Ошибки прошлого - Рина Рид

– Хорошо! Тогда я пойду… и буду держать вас в курсе!

Она кивнула, и я, быстро попрощавшись, побежала по аллее по направлению к больнице. Неожиданно, когда я уже отошла на пару метров, Шерон окликнула меня:

– Эй, Эванс?

– Да?..

– Лучше никому не говори об этом.

* * *

Оказаться в больнице после всего, что я пережила здесь, находясь в Бетесде, было непросто. По правде говоря, сразу после произошедшего я пообещала себе, что ни на метр не приближусь к больнице ещё долгое время. Но обещания не смогли уберечь меня от новых проблем. Несмотря на то, что на меня нахлынули тяжёлые воспоминания, я продолжала надеяться, что на этот раз всё закончится иначе. У моей мамы не было времени: вирус мог убить её в любой момент, и потому, наверное, она так редко проверяла здоровье. Но у Айзека и остальных ребят из компании время было.

Я собиралась отыскать Лин, как вдруг услышала знакомые голоса: Майлз и Хезер ругались прямо в коридоре больницы.

– Пусть просто даст мне чёртову таблетку! – сказал Майлз.

– Милый, им нужно обследовать тебя…

Услышав, как квадратные каблуки Хезер застучали по полу в метре от меня, я взяла со стойки брошюру о вреде курения и прислонилась к стене, делая вид, что увлечена чтением. Майлз и Хезер продолжали спорить, не понижая голоса:

– Ты болен, Майлз! – Она чуть ли не бежала за парнем. – Нам нужно поговорить об этом со всеми!

– Ты имеешь в виду этих неудачников?! – фыркнул он.

– Вдруг у них тоже…

– Вали к ним, если хочешь! Пожалуйся этой мелкой стерве!

– А если это серьёзно?

– Вот дерьмо! Я сказал тебе, отвали от меня, Хезер. Мне нужен сраный рецепт на нейролептики – вот и всё!

– Ладно…

Парочка прошла мимо, не обратив на меня внимания. Подслушанный разговор вновь пробудил во мне тревогу: выходит, Майлз всё ещё был болен, раз просил рецепт на такое серьёзное лекарство. Хотелось бы мне, чтобы они оба были нормальными людьми, и тогда я могла бы спросить, что у них случилось. Но это всё ещё были Хезер и Майлз. Последний, кажется, и вовсе назвал меня стервой. Что ж, из его уст это звучало почти как комплимент. В то же время я понимала, что с Хезер можно было поговорить. Ради Майлза она готова была на всё.

Я отложила брошюру и направилась дальше по коридору. Напротив палаты сидела, сложив руки на коленях, Лин. Она нервно постукивала ногой по полу.

– Лин?

Подруга вздрогнула и подняла на меня испуганные глаза.

– А… Это ты. Айзек спрашивал о тебе. – В её голосе звучала обида и даже ревность. – Где ты была? Я писала два часа назад!

– Извини, что так долго… – Оправдываться не хотелось, и я скорее сменила тему. – А ты давно тут сидишь?

– Достаточно.

Повисла неловкая пауза: одна из тех, которые сигнализируют о том, что ваша дружба катится по наклонной. Я поспешила прервать молчание:

– Как Айзек себя чувствует?

– Говорит, что его программа просто дала сбой.

– Ну, он шутит… Значит, всё не так плохо. К нему пускают?

– Да, но сейчас там его родители.

– Хорошо, я подожду.

Лин эта новость не обрадовала, но я всё равно села на скамейку рядом с ней.

– Я хотела тебя попросить… – начала говорить Лин.

– О чём?

Она отвела взгляд, и я догадалась, что разговор будет неприятным.

– Не играй с чувствами Айзека.

– В каком смысле? – Я удивлённо уставилась на подругу. Она не ответила.

Дверь одной из палат открылась, и на пороге появились мужчина и женщина. Я сразу поняла, что это родители Айзека. Он унаследовал лучшие их черты: чёткий овал лица и вечно улыбающиеся губы – от матери, а проницательный взгляд от отца. Мне было любопытно, от кого он взял своё чувство юмора, но спрашивать об этом сейчас было бы… слишком в стиле Айзека. Лин вскочила с места, но они прошли мимо, не обратив на нас внимания. Мистер Рид поддерживал свою супругу под локоть.

– Я пойду догоню их, – оживилась Лин. – Поговорим потом, ладно?

– Ладно… – эхом отозвалась я, понимая, что больше не желаю обсуждать с Лин свои отношения с нашим общим другом.

Мне не нравилось, что она суёт нос в наши дела, а ещё меня здорово обидело её предположение: я вовсе не пыталась играть на чувствах Айзека! Во мне взыграла обида, и я решила не дожидаться Лин: пошла в палату одна.

Айзек расплылся в улыбке, увидев меня в дверях. Я мысленно поблагодарила весь пантеон олимпийских богов за то, что он в порядке.

– Напугал всех, а теперь радуешься? – Я присела на край больничной койки.

– Зато могу отдохнуть от школы.

– Айзек! – Для убедительности возглас пришлось дополнить легким шлепком по руке.

– Что?

– Даже в такой момент ты умудряешься шутить!

– Это мой способ справляться со стрессом.

– Так что с тобой случилось? Я была на Олимпе, когда узнала, что ты в больнице. – Вспомнив о забытых Айзеком вещах, я хлопнула себя по лбу. – Чёрт! Забыла привезти тебе рюкзак.

Друг даже не удивился, когда я сказала про Олимп, словно и ожидал от меня чего-то подобного.

– Забей. Я почувствовал, что теряю сознание, и дополз-таки до выхода. Правда, без куртки и рюкзака, так что это вызвало подозрение у родителей. Пришлось сказать, что это врачи что-то перепутали…

– Айзек! Соберись. Я ничего не понимаю. Почему ты потерял сознание?

– Хороший вопрос! Без понятия. Просто раз – и потерял. Мои родители раздули из этого целую трагедию, и вот я здесь.

– А что говорят врачи?

– Что мне нельзя попросить родителей принести сюда компьютер! – Айзек театрально вздохнул. – Приходится спасаться телевизором. Оказывается, моя любимая сестра – это Кортни!

Я снова шлёпнула Айзека по руке.

– Ай! За что? – зашипел он.

– Сам знаешь!

– Ладно-ладно. Врачи разводят руками. Не понимают, что со мной. Кстати, раз ты была на Олимпе, то и документы наверняка видела?

– О, точно! Где ты их достал?

– Скажем так… У интернета есть и тёмная сторона. Пришлось повозиться. Пока ты беседовала с мисс Андервуд, мне пришёл пароль доступа к этим файлам. – Я хотела задать вопрос, но Айзек жестом остановил меня. – Не спрашивай. Это долгая история. Короче, всё это выглядит не слишком законно, верно?

– Да, учитывая то, что мистер Коулман даже не владеет заводом: на самом деле его собственники – некие… – Я пощёлкала пальцами, пытаясь вспомнить название, но на ум ничего не приходило.

И в этот момент поняла, что прокололась: у меня не было намерения рассказывать Айзеку о встрече с Шерон в кафе. Но он, видимо, был слишком рассеян сегодня, чтобы заметить неладное, поэтому он обратил внимание только на мои дрожащие пальцы.

– С тобой всё нормально? Такое ощущение, что тебя что-то тревожит…

– Может, я просто нервничаю, находясь рядом с тобой?

– Почему?

– Айзек, ты серьёзно?

Я засмеялась, глядя на недоумённое лицо друга. Но я зря переспросила: он действительно был серьёзен.

– Да уж, я просто мастер флирта.

– Тебе бы взять пару уроков у Челси.

Я притворно надула губы, и Айзек рассмеялся.

– Эй, тебе что, пять? – Друг поднёс руку к моим губам и аккуратно приподнял уголки, пытаясь вызвать у меня улыбку. Затем смутился. – Хорошо, что ты пришла.

Положив свою ладонь на его, всё ещё лежавшую на моей щеке, я слегка сжала его пальцы. Айзек заметно расслабился от моего прикосновения и блаженно прикрыл глаза.

– Ты скоро поправишься. Я знаю это! А теперь двигайся, буду тебя развлекать, чтобы ты не порывался принести сюда свой огромный компьютер.

Айзек послушно освободил мне место на кровати. Я прилегла рядом с ним. Друг шумно выдохнул. Краем глаза я заметила, что он внимательно смотрит на меня. Он теребил рукой ворот своей больничной сорочки, не отрывая от меня взгляда.

– И чем займемся?

Я повернулась к нему. Наши лица были в сантиметре друг от друга, и я перешла на шёпот, пытаясь придать своему голосу томности.

– Хочешь чем-нибудь заняться?

Получилось скорее издевательски, чем соблазнительно. В общем-то, это было только на пользу нашим отношениям: я не до конца понимала, был ли этот флирт попыткой развеселить Айзека, или я действительно хотела от него чего-то добиться. Даже от собственных мыслей стало смешно, и я не смогла сдержать хохот. Но приступ веселья прекратился быстро, и я вновь пристально посмотрела на друга.

– Вот теперь и я нервничаю рядом с тобой, – сказал он.

До меня не сразу дошёл смысл его слов. Но когда я поняла, о чём он говорит, вновь засмеялась. Даже больница не смогла испортить нам с Айзеком настроение в этот вечер.

Мы проговорили больше часа, пока не пришла медсестра. Напоследок Айзек пообещал мне, что скоро вернётся в школу. И я еле сдержалась, чтобы не броситься ему на шею и не зарыдать от бессилия. Я так и не смогла признаться ему, о чём говорила с Шерон, но не потому что хотела хранить тайны. Айзек мог потерять надежду, узнав о том, что случилось с моей мамой,