Измена. Знай свое место! - Айрин Лакс

Как мне плохо, тошно от тревоги…

Неужели слова Тимура оказались пророческими? О том, что простить и пережить можно все, кроме смерти, что, оставшись, по-настоящему в одиночестве, и рад бы вернуть все назад, отыграть, простить, поговорить, но… нельзя.

Мертвые не разговаривают.

— Рус! Руслан! — кричу я, дернув калитку ещё раз.

Безрезультатно.

Он не отзывается.

Никто не отзывается.

Как же попасть внутрь? Внезапно я вспоминаю о том, как однажды он пытался проникнуть во двор нашего дома.

Перелез через калитку. А я чем хуже?

Не квелая же тетка, на фитнес хожу, в тренажерку.

Смогу.

Смогу…

— Ты сможешь, Дина! — подбадриваю себя. — Давай же….

Я ставлю одну ногу, другую, хватаюсь покрепче, стараясь не зацепиться курткой или чем-нибудь ещё.

Перекидываю ногу через верхушку.

Меня трясет.

Осторожно переношу вес тела на одну ногу, руки дрожат.

Голова кружится.

Подтягиваю к себе левую ногу и слышу треск ткани.

У меня порвались Брюки.

На промежности блин!

Они не предназначены для верхолазания и спортивных упражнений…

Ладно, это такая мелочь, что мои трусы и задница сейчас выставлены на проветривание.

— Что ты творишь?!

Бл.… Я чуть не описалась, когда прогремел голос Руслана.

Показалось?

Слышится топот ног.

— Ты в своем уме, Дина? Что ты придумала? Больная совсем! Ещё и жопой голой светишь… — бранится Руслан. — Спускайся осторожнее, блин! Я страхую.

— Руслан?

— Конечно, я.

— Рус…. — выдыхаю я, разревевшись. — Я тебя уже похоронила мысленно.

— Вот спасибо тебе, жена!

— Ты не отвечал. Я видела, у тебя валялся ботинок и телефон, а ты.… не отвечал.

— Спускайся. Или нет, держись… Я сейчас стремянку принесу. Нет, блин, вдруг ты сорвешься. Острожнее давай… Тяни ногу вниз. Ещё…

Руслан обхватывает мои икры и потом перехватывает под коленями, по бедрам.

Меня трясет так, что я даже не сопротивляюсь.

Пока слезла вниз. умылась слезами.

Муж обнимает и прижимает меня к себе.

— Руслан! — реву. — Живой!

— Эмм… Я, конечно, понимаю, что ты на меня злишься, но…

— Я думала, тебя убили! — бью его по груди.

— Меня едва не убила одна новость, — смотрит мне в глаза. — Когда я понял, что ты беременна и не собираешься об этом говорить. Вот тогда я чуть не сдох. А сейчас-то что…

— Я тебе звонила!

— Я.… отошёл. Просто отошел. У меня ногу повредило…

Я перевожу взгляд вниз, Руслан стоит в одном ботинке, вторая нога в резиновом сланце и кое-как обмотана тряпкой, пропитанной кровью.

— Я наводил порядок в гараже, распилил кое-что болгаркой, — объясняет он. — Диск слетел и часть попала мне в ногу. Я побежал перевязать и…

— Твою мать, — выдыхаю. — Боже! Я увидела кровь и решила, что на тебя совершили покушение.… Я скорую вызвала.

Все ближе и ближе звук сигналок.

— Допустим, скорая мне сейчас не помешает.

***

Врачи скорой отвезли нас в травматологию на перевязку. Рана довольно глубокая, но жить Руслан точно будет.

Потом мы вернулись домой.

Я сижу в гостиной дома, где мы жили раньше, а Рус суетится рядом. Бегает, как заведенный, то подушку кинется поправить, то на кухню сбегает за водой.

Я пытаюсь перехватить у него право похозяйничать здесь и позаботиться о нем самом. Мы сталкиваемся посередине гостиной, споря, и замираем.

Друг напротив друга.

Запыхавшиеся и взбудораженные.

— Дина, — произносит муж.

— Руслан, — выдыхаю я.

Застываем.

Синхронно тянемся навстречу, обнявшись.

— Я скучаю, — признаюсь.

— Я скучаю больше, — возражает он. — Я тут кое-что затеял. Типа думал обновить обстановку.… Если вдруг ты будешь согласна, чтобы я принимал участие в жизни нашего малыша.

Слушаю, как он говорит, и покорена тем, как Руслан просто и так душевно, с теплом говорит, «наш малыш».

Без понтов, без привычного «Я все решаю», без давления и криков.

Просто принимает, как данность, что мы сейчас не вместе, но соглашается с моим выбором, принимает его, даже если считает мои действия ошибочными.

— Тебе Дамир сказал? — всхлипываю я, обняв его, такого виноватого, накосячившего и все же безумно родного и любимого человека.

— Дамир ничего мне не говорил. Дин… Я не дурак и не слепой. Мы с тобой двадцать пять лет в браке пробыли не потому, что так принято и нужно. Потому что ты — Моя. Любимая. Я виноват перед тобой, но честен в том, что касается моих чувтсв. Да, где-то ужасно эгоистичных, но я стараюсь смириться с тем, что не все получается так, как хочется мне. Прошу не отворачиваться от меня и позволить быть отцом.

— Я уже пожалела… — всхлипываю я. — Пожалела, что упрямо довела ситуации до этого итога.

— Пожалела? — переспрашивает Рус.

Осторожно, но вместе с тем в его голосе слышен азарт.

— Очень. Пожалела. Все не так.… Я не такая… Без тебя! Итог паршивый.

— Какой итог, Дин? Какой итог, маленькая моя? Это промежуточная станция, не более того, — успокаивает меня муж.

Я всё ещё мысленно зову его мужем и никак иначе.

— Промежуточная?

— Ага.

Руслан садится на диван, забирает меня к себе на колени. Я, наконец-то могу к нему прижаться и порыдать ему в грудь.

— Ты можешь быть со мной настоящей, — просит он. — Хватит нам корчить из себя идеальных. Ты можешь быть со мной любой, и я всё равно буду рядом с тобой.

— Любой? Даже растолстевшей плаксой?

Внутри загорается испуг: вдруг он снова посмотрит в сторону.

— Я совершил ошибку, и она дорого аукнулась мне, всей нашей семье, близким. Подобного я больше не допущу. Урок вышел слишком жестоким. И жизнь указала мне на место, где я больше не хочу находиться. Не хочу быть в разлуке и ссоре с тобой, не могу. Это меня убивает.

— Меня тоже, — признаюсь. — Я так скучаю, ты даже представить себе не можешь. Вокруг столько