Шах и мат - Анастасия Шец

– Простите, дамы, но от ваших коктейлей нам не удастся опьянеть и повеселиться. А от этого вам точно станет весело.

– Итак, прошу к столу, – громко и нарочито культурно сказал Кирилл.

Мы с Аленой взяли на двоих бутылку «Блейзера» и утянули упаковку с чипсами. Сильно напиваться не хотелось, да и было небезопасно, особенно мне. В классе тут же повисла более легкая, дружелюбная атмосфера. Все смеялись, переговаривались и обсуждали, насколько же круто наши обошли противников. Многие девушки, выбравшие «Балтику», уже весело пошатывались и позволяли себе множество вольностей. Я с легким чувством превосходства наблюдала за ними, радуясь, что сама справилась с выбором. Кирилл уже «обработал» Алину, и теперь она сидела на его коленях. Они мило ворковали.

Внезапно на весь кабинет раздалась громкая музыка – немного грустная, с тихо читаемым текстом. Никита, который все-таки сдался под всеобщим напором и опьянел, начал подпевать. Это было так противно, что спустя пять минут в кабинет начали ломиться. В одно мгновение все затихли. Музыку выключили. Алёна прислонила к губам палец и зашипела. Я тихо засмеялась и по-турецки уселась на парту. Максим, словно мим, с важным видом поднялся, подошел к двери, прокашлялся и пьяно сказал:

– Никого нет! Просьба ухо…дить!

– Немедленно откройте дверь! – К нам стучалась какая-то учительница.

– Никого нет, жень-щина! Улепетывайте…

– Я вас слышу, молодой человек!

– Это призрак…

По классу прокатился веселый заразительный смех. В коридоре раздался громкий стук толстых каблуков – учительница ушла. Видимо, за ключами.

– Ох, ребята… А мне тут такая идея пришла! Гениально! – воскликнул Ромка, который уселся прямо на учительский стол, не замечая, что снес бумажки и ручки.

– Что за идея? – Максим подошел к нему.

Голова немного кружилась, а дыхание участилось. Воздействие на организм оказалось слишком внезапным – я не учла, что «Блейзер» газированный.

– А давайте-ка мы все отпразднуем по-настоящему?

– Сейчас мы не празднуем? – посмеиваясь, ответила Алена, ухватила мимо проходящего Женю за руку и потянула на себя.

– Ну… – растерялся Рома. – Мы предпразднуем… А надо отпраздновать по-настоящему!

– Да, точно! – подхватил Кирилл и залился «Балтикой».

– А где? Не будем же мы во дворах буянить?.. – спросила Алена.

Я встала, едва заметно пошатываясь, подошла к окну, открыла его и вдохнула свежий воздух. Стало немного легче.

– Не будем! – Максим открыл вторую пятилитровку. – Знаете что?! Я знаю, что делать!

– Что? – Данька затянулся сигаретой и выдохнул густой дым. – Только не говори, что…

– О да, это именно то, что ты подумал… Ребят!

Все вмиг отвлеклись от своих разговоров и повернулись к Максиму.

– В общем! Через неделю, а может, две… мы поедем праздновать! В «Плазу»!

– Что за «Плаза»? – непонимающе спросила я.

– Это такой полузаброшенный огромный клуб на другом конце города, – пояснил Женька. – Когда-то он был ничейным, а сейчас им заведует наш друг и пытается его вернуть в нормальное состояние.

– Вот, точно! – Максим облизнулся. – Мы, короче, с ребятами все подготовим… Все-все сами сделаем. Учеба завтра кончится. Завтра уже…

– Выпускная процессия будет, – подсказала Алина, доедая последнюю пачку чипсов.

– Да. А потом мы всё… – Он так многозначительно посмотрел на Рому и на Егора, так хитро, что, казалось, что-то определенно не так. Они переглянулись и спустя долю секунды кивнули. – …подготовим. От вас требуется только сдать нам денежки и ждать!

– С чего вы взяли, что это будет круто? – недоверчиво спросила Алена. – Мы не знаем, за что отдавать деньги.

Рома плотоядно улыбнулся, а Егор раздраженно выдохнул.

– О, поверь, детка, ты не пожалеешь.

Женя окинул их злым взглядом и приобнял Алену за плечи.

– Ну так что, вы не против? М-м-м? Я обещаю, что не пожалеет никто!

Голос Максима звучал так убедительно и довольно, что, казалось, сейчас он лопнет от гордости. И тут я, хоть и смутно, но поняла. Раз ничего страшного не было в матче, то самое опасное ждет меня на этом грандиозном, и, кажется, неминуемом праздновании. Я крепко сжала ручку окна и отставила бутылку с «Блейзером». Живот скручивался узлом, ноги слабели, хотелось вырвать все содержимое желудка. В горле пересохло. Я обернулась к классу. Все воодушевились, ведь было очевидно, что в клубе не будет взрослых. Ни контроля, ни ограничений. Одним вечером это явно не обойдется.

– Ну что, страшно? – Как будто из ниоткуда, неожиданно быстро, рядом появился Максим и ловко запрыгнул на подоконник.

– А чего мне бояться? – Я сосредоточилась что есть сил.

– Ты обязательно поедешь с нами. – Это звучало как неоспоримый факт.

– Я не пойду. Ты не заманишь меня, черт возьми.

– Поедешь, Настя. – Его тяжелая ладонь легла на мою талию и сильно ее сжала, не давая отступить. – Я обещаю, что сделаю все, чтобы видеть твои горящие фиолетовые волосы в этом клубе.

– Не трогай…

Максим пропустил прядь волос сквозь пальцы и слегка отстранился.

– Это уже не тебе решать. Если ты не хочешь, чтобы она… – Он встал вплотную, горячо выдохнул в ухо, заставляя содрогнуться, и посмотрел на Алену, слишком прозрачно намекая.

Я промолчала, поджимая губы и чувствуя себя загнанным в угол зайцем, каким-то подопытным зверьком. В который раз. Сердце безумно колотилось в груди, и на секунду мне показалось, что это уже пожизненно, навсегда – слишком частое рваное биение.

Я не знала, как избежать грядущего, но была уверена, что у меня получится.

16

Я все же расшифровала послание, которое столько времени по крупицам собиралось в деревянном сундучке. Догадаться, что за слова нужно составить из полученных букв, было несложно. Сложно было понять, зачем Максим решил сказать мне это, да еще таким способом. Чтобы ввести меня в заблуждение? По крайней мере, так казалось, и, если бы об этом знала не одна я, думаю, так бы решили и другие. Правда, эти слова… они заставляли теряться и, если допустить толику надежды на лучшее в Максиме, трепетать от какого-то необъятного чувства.

«Я ни за что не оставлю тебя»

Что это значит? Максим решил раз и навсегда вцепиться в меня когтями и душить? Или, наоборот, привнести в мою жизнь нечто лучшее, более… мягкое и нежное, чем есть сейчас? Может, он хочет предложить мне быть рядом? А может, готов извести до невозможности? Я поняла, что в моих руках не целое послание.

После матча тучи развеялись, и жара вновь утвердила свою власть над Белым городом. Ветерок стал редким счастьем для всех, как и освежающий дождик. Улицы снова