Чужие берега - Валентина Гринкевич

На этот раз ветер был совсем другим. Если перед появлением сада, он метался по городу беспорядочно, то сейчас, казалось, у него была конкретная цель. Он почти не коснулся нас, оставил в покое и каменные постройки. Но со всей мочи налетел на цветущий сад и принялся безжалостно обрывать лепестки с расцветших волшебным образом деревьев.

Все вокруг заполнилась нежными, красными как кровь лепестками. Они осыпались на землю, густо устилали ее бархатистым ковром, укрывали городские постройки, кружили в воздухе, как маленькие капельки крови, так что кроме них уже почти ничего не было видно.

Все вокруг сделалось красно. Небо тоже алело багряным, как во время пожара.

Неожиданно откуда-то издалека послышался легкий стук… Сначала тихий, он постепенно нарастал и превращался почти в грохот. Звук был ритмичный, будто стучало огромное сердце, или…

Я вспомнила слова сумасшедшего пророка:

«Кровь! Реки крови повсюду! Небо и облака в крови! Она бежит по земле красным потоком и падает с неба дождем. Шаги! И стук копыт! Огромный табун является на цвет крови, топчет ногами землю и облака. Они бегут издалека, никогда не останавливаясь…!»

Я подняла голову и взглянула на небо. Ветер уносил вверх лепестки, создавая из них подобие красной дороги, ведущей в облака. Туда, где поднимался из мутной дымки огромный багряный шар рассветного солнца.

По пути из лепестков мчали по направлению к нам крылатые кони невиданной красоты. Их было много, целый табун, но они скакали совершенно синхронно, одновременно взмахивая крыльями и разом ударяя копытами по дороге из красных лепестков.

Я вскинула руку в их сторону и, желая предупредить парней, что есть силы крикнула:

— Пегасы!

Но никого не надо было предупреждать. Небесных красавцев невозможно было не заметить. Мы смотрели, раскрыв рты, как загипнотизированные, не в силах оторвать глаз от восхитительного полета волшебных существ. Ветер свистел все тоньше и пронзительнее. Стук копыт и хлопанье крыльев вплетались в него и создавали мелодию. Сильную, ритмичную, будто торжественный марш.

На красном фоне неба и лепестков они, пронзительно белые и сияющие, ослепляли. Пегасы были так прекрасны, что не верилось, что эти создания принадлежат нашему миру, скорее случайные гости, заглянувшие ненадолго…

Лаэрт наклонился к Артуру и что-то прокричал в уху. Тот согласно кивнул. Они перебросились еще парой фраз, потом Артур повернулся ко мне и спросил:

— Ездить без седла умеешь?!

— Конечно! — машинально ответила я, а потом до меня дошел смысл его слов.

Я посмотрела на огромных скачущих по небу пегасов, которые, к слову сказать, были уже близко. Артур предлагает оседлать крылатых коней? Разве это возможно? Получится ли мчаться верхом прямиком по небу? Не скинут ли они нас под копыта или поднявшись повыше — на землю? Кто знает? Было одновременно и очень страшно и безумно любопытно.

— Табун будет рядом с нами буквально через несколько секунд. Нужно подготовиться!

Я кивнула, внимательно рассматривая дорогу из красных лепестков. Она начиналась где-то на рассвете, делала крутой поворот возле сада, затем поднималась над городом и терялась в облаках над вершинами гор.

— Держись Лаэрта, он подхватит тебя, вы поскачите на одной лошади!

Я поморщилась, идея не показалась мне здравой. Как он вообще себе это представляет? У нас будет всего одна или две секунды вскочить верхом. И это еще при условии, что пегасы спустятся достаточно низко, позволят приблизиться и не станут нам сопротивляться. Или Лаэрт должен перекинуть меня поперек, как седельную сумку?

— Я смогу сама! — крикнула я в ответ.

— Нет! Это очень опасно!

Еще бы, конечно, опасно… а если еще припомнить последние слова пророчества безумного короля «…Мало кому удается увидеть их, еще меньше смогут их оседлать и почти невозможно, прокатившись на них, остаться в живых…»

Но сейчас не время для сомнений.

Я ощущала явное внутреннее сопротивление указаниям Артура про одну с Лаэртом лошадь на двоих. Так неправильно. Один конь, один всадник. Только так! Иначе они нас не примут. Я была абсолютно в этом уверена, даже не интуиция, а непреложное внутреннее знание не давали мне усомниться в своей правоте.

Получится ли у меня? Кто знает?

В наших землях дети учились ездить верхом раньше, чем начинали ходить. А есть под тобой седло или нет — это уже дело десятое… Тут конечно ситуация другая, но выбора все равно нет.

— Артур, я справлюсь! — прокричала я и вложила в это утверждение всю свою уверенность и упрямство.

Он не стал спорить, лишь нахмурил брови. Тоже, наверное, чувствовал что-то такое. А может и сильнее. Все же знаний у него было по более моего, к тому же врожденные магические способности… Сказал только:

— Соберись и будь внимательна! У нас будет всего несколько секунд. Они никогда не останавливаются.

Я помнила, что «не останавливаются», как и другие слова пророка. Но сейчас об этом нельзя. Я в третий раз повторила: «Я справлюсь!» и, отвернувшись от Артура, сосредоточилась на приближающихся лошадях.

Вдох. Выдох. Стук копыт по ритму совпадал со стуком моего сердца. Я отбросила сомнения, улыбнулась и шагнула вперед к дороге из красных лепестков.

Все произошло очень быстро. Секунда, я увидела перед собой золотое с розовым крыло, подпрыгнула, ухватилась одной рукой за него, а другой за длинную гриву. Почувствовала, как ноги отрываются от земли, подтянулась и в момент, когда пегас взмахнул крыльями вверх, мне удалось закинуть ногу на его спину и двумя руками обхватить мощную шею. Я намертво вцепилась в него коленями, опоясывая основания крыльев в той их части, где перья еще не начинались, и плотно прижалась к мускулистому телу.

2.

Пегасы били копытами воздух, взмахивали крыльями и постепенно набирали высоту. Я почувствовала пьянящий восторг полета. Это было ни с чем не сравнимое ощущение. Табун лошадей резво мчался вперед, ветер раздувал мои волосы, я прижалась щекой к мягкой гриве и еле сдержала радостный крик.

Они уносили нас прочь от призрачного города, над которым всходило большое красно-оранжевое солнце.

Красные лепестки под ногами вскоре кончились и стук копыт затих. Пегасы летели, изредка взмахивая крыльями. Куда направлялись? Сейчас это казалось неважным. Главное, прочь от города.

Когда крылья делали взмах и, туго зачерпывая воздух, проносились назад, я видела простирающиеся внизу холмы и равнины. Справа, отражая поверхностью яркие солнечные лучи, блестел расплавленным серебром океан. Впереди маячили высокие, покрытые снеговыми шапками верхушки гор.

Грива пегаса была длинная жесткая. Вначале я крепко держалась за нее, чтобы не упасть. Но через какое-то время поняла, что