После измены счастье есть - Рина Беж

– Добрый вечер. Мы разве знакомы?

– Пока нет, – отвечает мужчина, неторопливо скользя по мне взглядом, потом так же неторопливо изучая Саньку.

– Александра, – едва заметный наклон головы.

– Здравствуйте, – тихо пищит моя девочка, бегая глазками с меня на незнакомца и обратно.

Они у нее большие-большие делаются. Почти круглые.

Ей неуютно. А мне, от того, что он так открыто демонстрирует свою осведомленность о нас обеих, совсем дурно становится.

Но с вопросами не спешу. Он первый подошел, значит, сам обозначит свои намерения.

– Моя фамилия вам вряд ли что-то скажет, – произносит мужчина, вновь вернув мне свое внимание, – но можете обращаться ко мне по имени. Тимур.

Тимур…

В голове щелкает.

…Тимур не тронет членов моей семьи, Варя, потому что в этом случае ему придется иметь дело со мной. А у нас много совместных проектов…

Терентьев.

Мне про него Демьян рассказывал.

Тот, кого мой муж-идиот вместе с дружками решил кинуть на большие деньги. Господи, Пригожин точно болван. Да на этого хищника достаточно один раз глянуть, чтобы понять: хочешь жить спокойно – близко не подходи. А уж если дорогу перешел, считай, добровольцем в самоубийцы записался.

– Я не совсем понимаю цели нашей встречи, Тимур, – выговариваю неторопливо.

Очень хочется отвести взгляд в сторону, но я продолжаю смотреть прямо. Ему в лицо. Показывать страх, значит, тем самым заранее признать себя в чем-то виноватой.

А я себя ею не считаю.

– Говорят, вы очень хороший переводчик, Варвара. Много языков знаете, в том числе китайский. Верно? – заходит он издалека.

– Да. Знаю.

Отрицать очевидное глупо.

Терентьев обозначает намек на улыбку.

– Значит, у нас с вами есть как минимум одна общая тема для разговора. Давайте сядем в машину и для начала отвезем вашу племянницу к бабушке. Вы же к ней едете.

Мужчина не спрашивает. Утверждает. И кивает в сторону сумок.

Один из четверых охранников, что сканируют периметр, тут же срывается с места, приближается и их забирает.

– А потом поедем куда-нибудь в тихое место, где сможем поужинать и увлекательно пообщаться.

После слов «тихое место», почему-то в голове мелькает погост и ветерок, играющий в кронах березок.

Тихо, хорошо, мертво.

Смотрю, как багажник второй машины с тихим щелчком открывается. Телохранитель уже готовится опустить внутрь наши сумки.

Более понятного объяснения, что наше с Санькой мнение никто спрашивать не будет, представить сложно.

Открываю рот, чтобы попросить о последнем желании «Звонок другу», как из-за поворота вылетают – иначе не скажешь – три черных внедорожника. Несутся с гулом, аки на пожар, но удивительно слаженно тормозят и останавливаются точно параллельно машинам Терентьева.

Секунду спустя раздаются синхронный щелчки. Распахиваются двери, и братья-близнецы телохранителей Тимура выпрыгивают на улицу. Но я цепляю их лишь мельком, потому что во все глаза смотрю на того, кому только планировала позвонить.

Демьян Крылов в черной рубашке и черных брюках стремительно сокращает расстояние, приближаясь к нам.

Представляю печаль любопытствующих, наблюдающих за происходящим из партера. Такое шоу, а ни попкорна, ни семечек нет. Даже платочки, чтобы слюни подтирать, не у всех.

Хотя я бы не отказалась сейчас оказаться на их месте. Наличие хищников на один квадратный метр вокзальной площади зашкаливает. Так что, чем дальше, тем лучше.

– Варь, ну вот какого лешего вы с Александрой на перекладных в деревню сорвались?! Мало того, что меня не предупредили, так еще и сумки тяжелые с собой поперли?! – рыкает Демьян, будто я как минимум совершила преступление века.

Нервно обхватываю ладонью шею и медленно ее почесываю. Для видимости любопытных зрителей, в число которых теперь входит и Тимур. На самом деле пытаюсь удержать челюсть, что так и норовит упасть на землю. А там грязно, если что.

– Так мы ж… э-э-э… еще днем выехали, как дела закончили, – выдаю, слегка растягивая слова, – а ты в это время занят был…

Наверное…

Кто ж знает, какое у него там расписание?!

Демьян растягивает на губах невозможно широкую ухмылку, что совершенно не прибавляет сил, и пугающе «радует»:

– Мы с тобой вечером дома обсудим, кто и в какое время для кого занят, а для кого всегда свободен.

Ой!

Гулко сглатываю под прожигающим взглядом сразу двух наделенных слишком большой властью мужчин, а потом в шоке смотрю, как они пожимают друг другу руки.

– Тимур.

– Демьян.

– Спасибо, что решил позаботиться о моих, – кивок Крылова в нашу с Санькой сторону, – но дальше мы сами.

Терентьев прищуривается, открывает рот, чтобы ответить. Я заранее сжимаюсь, почему-то уверена, что просто не будет…

– Варя, пс-с-с… у меня проблема! Нужно очень-очень-очень срочно в туалет, – шепчет племяшка, хватаясь за живот. – Пожа-а-алуйста!

Забываю про всех абсолютно.

– Тебе плохо? Где болит, Санюш?

– Живот…

– Ох, девочка моя… это то, что я думаю?

– Угу… – кусает губу. – У меня нет с собой ничего… а у тебя?

– Должны быть. Сейчас… сейчас что-нибудь придумаем…

– Варя, что случилось? Саша, тебе плохо? Врача вызвать? – оказывается мы пусть и шептались, но нас отчетливо слышали те, кто этого хотел.

– Нет, врач не нужен. Нам бы домой… срочно, – выдаю идеальный вариант.

Если подумать, до мамы на машине ехать всего-ничего. И это всяко быстрее будет, чем искать нормальный туалет.

– Павел! – Крылов даже голос особо не повышает, а один из его людей уже рядом. – Девочек отвези в Каменку. Живо.

– Есть.

– Только мне мои вещи нужны, – пищит Санька, красная как рак.

– Вещи?

Демьян не понимает, зато Терентьев мгновенно.

– Сергей, сумки девушек достань, – командует отрывисто.

Провожаю Рыжика в машину. Дожидаюсь, когда сядет, оборачиваюсь.

– Я… – смотрю на Демьяна и не знаю, что сказать.

Поблагодарить же надо. Он меня если не от лап Терентьева спас, так от сердечного приступа точно.

– Поезжайте, Варь, – не дает он продолжить. Но говорит так мягко, будто мою нерешительность разгадывает. – Я с Тимуром пообщаюсь и сразу к вам подъеду. Спать только не ложись.

– Х-хорошо… я… не лягу…

Глава 36

ДЕМЬЯН

Провожаю машину с Варей и Александрой взглядом. И только когда она скрывается из виду, достаю пачку сигарет, выбиваю одну и, размяв в пальцах, прикуриваю.

Хмыкнув, Терентьев присоединяется.

– Это что сейчас было?