Волшебство с ароматом кофе - Виктория Серебрянская

Мужчина хмыкнул, искоса посмотрел на меня:

— Когда мы одни, можете называть меня Мартиниан. — Помолчал несколько секунд и добавил: — Значит, все-таки иностранка. Уже легче.

— Легче для кого? — вырвалось у меня.

— Для меня, — без обиняков отозвался Мартиниан. — Я пока не могу разобраться, что произошло. Но готов съесть подметки своих сапог: без моего младшего братца не обошлось. А если к делу действительно приложил руку Альфред, то можно ожидать любых гадостей, — вздохнул он в конце.

Я несколько секунд еще смотрела на синеглазого мужчину в ожидании продолжения. А когда стало понятно, что он сказал все, что хотел, пожаловалась:

— Ничего не понимаю!..

Я осеклась, так как неожиданно память подкинула состоявшийся не так давно разговор между мной и камеристкой. И Мартиниан очень точно уловил этот момент. Потому что даже подался вперед на своем стуле, жадно уставившись на меня, и потребовал:

— Рассказывайте! Все, что знаете, Эмма! Я сам решу, важно это или нет!

Голос синеглазого прозвучал настолько властно и требовательно, что мне и в голову не пришло сопротивляться.

— Знаете, Мартиниан, вам, наверное, стоит расспросить своего слугу. При условии, что он вам служил и раньше. Потому что мою камеристку наняли за три дня до того, как приставили ее ко мне. И тем не менее она успела узнать, а потом рассказать мне очень интересные вещи. Вроде как по дворцу гуляют сплетни, что принц Альфред пытался свергнуть своего отца. Король пришел в ярость. И непутевого принца спасло лишь то, что его мать на коленях умоляла мужа пощадить непутевого отпрыска. И король сжалился. Но с условием, что принц немедленно женится и отплывет в какие-то колонии наместником…

У Мартиниана сделался вид, словно я подошла к нему с живой рыбой в руках и отхлестала этой самой рыбой его по лицу. Почему именно рыбой, сама не знаю. Просто пришло в голову.

На этот раз принц молчал довольно долго. Глядя на меня таким взглядом, что я под ним боялась не то, что пошевельнуться, даже дышать. Словно это не неведомый мне Альфред пытался свергнуть действующего короля, а я.

— Значит, братец пытался сам сесть на трон в обход отца и меня, — услышала я через некоторое время его бормотание. — И по обыкновению все запорол. Жаль, я ничего этого не помню. Интересно, как у него получилось подсунуть жрецу меня вместо себя? И почему он должен был жениться на этой шлюшке?..

— Что-о-о-о?..

Я не собиралась как-то высказываться или мешать размышлениям Мартиниана. Но оскорбление застало врасплох, и я не успела подумать, эмоции рванули наружу.

Синеглазый после моего вопля словно проснулся. Окинул меня внимательным взглядом и пояснил:

— Леди, на которую вы так похожи, Эмма, я бы и леди не стал называть. Дочка совершенно разорившегося мелкого аристократа, который, как мне кажется, уже отчаялся удачно пристроить дочурку, настолько леди де Орвейль глупа. Ее при дворе только танцы и интересовали. Ну и еще дорогие подарки от кавалеров. А что-то стоящее, как вы, наверное, понимаете, не дарят просто так. К тому же одно время Эмма де Орвейль находилась в свите моего брата. Поэтому… — Мартиниан осекся и поморщился. — Впрочем, хватит о ней. Лучше расскажите о себе. Мне нужно понять, как выкручиваться из сложившейся ситуации. Как наследник трона, я не располагаю собой и не могу жениться на ком-то, в ком не течет благородная кровь.

Не поняла…

— Но вы же пришли сегодня сюда с намерением заявить на меня права как на свою супругу! — прищурилась я, уверенная, что поймала Мартиниана на нелогичности.

Принц хмыкнул:

— Я пришел за доказательствами, что Эмма не девственна, следовательно, не может быть моей супругой и будущей королевой. Но теперь думаю, что в нашем случае будет более действенным другой метод. А чтобы убедиться в этом, мне нужно узнать всю историю полностью: кто вы, откуда, как оказались во дворце и у алтаря со мной. Кто и что вам за это пообещал.

Мартиниан говорил спокойным, уверенным, деловым тоном. Но смысл его фраз был колким и обидным для меня. И я поджала губы:

— Никто мне ничего не обещал. Насколько я поняла, на меня воздействовали каким-то амулетом, подчиняющим волю. Потому что я не могла не то, что слово сказать поперек, я своим телом вообще не владела! Была будто кукла, которую опытный кукловод ведет туда, куда требует сценарий спектакля!

Воспоминания причинили боль. Я снова словно наяву переживала унизительное переодевание и жуткого старикашку с его приказами. А потому слегка завелась. Но Мартиниан меня мгновенно осадил, напомнив, что я не в своем мире:

— Кукловод?.. Сценарий спектакля?.. — с недоумением переспросил он. А потом хмуро добавил: — А вы уверены, что это был амулет? Может, вас чем-то опоили?

Я отмахнулась с досадой, желая продолжать выплескивать из себя накопившиеся эмоции, причиняющие мне боль:

— Да какая разница!..

Но Мартиниан покачал головой:

— Разница есть. И большая. Если это действительно был амулет, то у нас очень, очень большие проблемы. Подобные амулеты могут изготовить лишь чернокнижники, присягнувшие на верность демонам. А вот отвар может приготовить любой маг. Разумеется, если не боится рискнуть оказаться на каторге. Повторюсь: вы уверены, что это был амулет? Расскажите мне, как все начиналось!

Я насупилась. Очень неприятно, когда тебе не верят, практически пытаются уличить во лжи. А потому признание скатилось с моих губ очень легко, словно само по себе:

— Вообще-то, я не из этого мира. Открыла глаза и увидела… какое-то жуткое чудовище…

Наверное, если бы у меня было больше времени на подумать, я бы не стала ничего говорить про свое попаданство. Но времени на размышления не было, события разворачивались после по-настоящему сонного месяца слишком быстро, и я оказалась к этому не готова. Отвыкла от таких скоростей. А потому получилось… что получилось. Мартиниан, в отличие от меня, сразу понял, что я ему сообщила. И уставился, как на привидение любимой бабушки:

— Другой мир?.. — тихо переспросил он меня. — Я не ослышался?

Я и так чувствовала себя до крайности неуверенно. А сейчас струхнула совсем. Неужели в Бальдейро попаданки сродни ведьмам и злым духам? Подлежат обязательному уничтожению?

В общем, думать было некогда, Мартиниан ждал ответа. К тому же слово уже вылетело, несмотря на вопрос принца, говорить, что ему почудилось, было глупо и бесполезно. Так что я тихо подтвердила:

— Да. Сама точно не знаю, как это произошло. Но…