(не) Моя Жена - Елена Байм

Обрадованная таким приятные событием, я поспешила к сэру Кронсу.

Действительно, лекарь подтвердил слова девушки. В последнее время Ричи очень быстро идет на поправку, и он не видит необходимости держать его в лекарском доме, тем более что в родительском поместье он будет гораздо под более бдительным присмотром.

Я согласилась и от всего сердца поблагодарила за помощь. Пожилой мужчина смутился, а потом хлопнул себя ладонью по лбу и наклонившись ближе, тихо прошептал:

— Наш общий знакомый просил передать, что на днях кузен вашего мужа ездил к своему законнику по делу относительно вас. Будьте начеку.

Внутри словно обожгло, и я поникла. Неожиданно усталость и отчаяние накатило со всей силой, и глаза моментально наполнились влагой.

Машинально полезла в карман плаща за платком и нащупала какое-то письмо.

Вытащила. Это был обычный исписанный лист бумаги. Я его развернула и замерла.

«Завещание. Я, герцог Ксавьер Бирек, распоряжаюсь, в случае моей смерти все мое имущество, включая родовую сокровищницу, передать моей супруге Адель Бирек, в девичестве Рочестер».

Дата стояла вчерашняя. Но откуда это письмо здесь?!

Так, плащ оставил кузен, соответственно, письмо он видел и походу сам смял. А это значит, что он нашел его у моего мужа, и вряд ли завещание ему понравилось. Логично, если он начнет действовать и постарается себя обезопасить, устранив двоюродного брата и став единоличным владельцем состояния.

А это означает, что времени у меня совершенно не осталось!

— Сэр Кронс, вы не подскажите, у кого можно нанять или выкупить телегу или эаипаж для длительного путешествия?

Лекарь нахмурился. Перевел взгляд с меня на письмо, задумался.

— Госпожа, мы с моим другом поможем. Когда вам нужна повозка?

— Кхммм. Завтра, на рассвете.

— Ждите. Место встречи — возле северных заброшенных ворот замка?

— Нет. — ответила я, еще раз мысленно пробегаясь по плану. — Возле центрального входа.

Лекарь удивленно вскинул глаза и кивнул.

— Благодарю!

И поспешила в палату к Ричи. Чтобы успеть все организовать, мне надо поторопиться.

Охранник лежал на больничной постели в хорошем расположении духа. При виде меня он обрадовался, и радостно поделился своими новостями. Ричи так и светился от счастья.

Глядя на него, я была несказанно рада, что невзгоды мужчины закончились и его родным хватило смелости не бросить его в сложной жизненной ситуации, а наоборот, помочь.

Попрощавшись с Ричи, мельком взглянув на его перевязки на руках и оценив высокое мастерство, с которым они были наложены, я вспомнила про Луизу. Это ведь она помогала выхаживать тяжело раненого больного.

А теперь, с отъездом Ричи, она останется одна, надо бы найти ей новое пристанище. И только я подумала, как невдалеке раздалось звонкое приветстие:

— О, ваше сиятельство! — учтиво поклонилась мне входящая в палату Луиза.

Я подошла к девушке и протянула свое кольцо:

— Луиза, я знаю про отъезд Ричи. Возьми, пожалуйста, на первое время должно хватить, чтобы снять комнатку. А потом я что-нибудь придумаю, обязательно.

Девушка смущенно склонила голову, покраснела и робко произнесла.

— Благодарю, госпожа. Не надо. У меня есть, где жить.

— Ты уверена? — переспросила я, удивленная тем, где она смогла найти себе жилье. Лишь бы опять не влезла бы в какую-нибудь сомнительную историю.

И тут голос подал Ричи.

— Ваше сиятельство, дело в том, что Луиза — моя невеста. Мы планируем пожениться сразу же по приезду в мое поместье. Мои родители ее видели и одобрили мой выбор.

Луиза продолжала стоять в проходе, молчаливо перебирая руками складки платья.

Я же была растрогана.

— Примите искренние поздравления и тогда пусть это кольцо будет скромным подарком на вашу свадьбу.

Окрыленная, что у этих двоих все сложилось наилучшим образом, я распрощалась, и поспешила к кузнецу.

Они свое счастье построили, теперь мой черед бороться за свое счастье.

Пряча заветный ключ в лифе, я торопливо поднималась по лестнице, стараясь особо не шуметь. Странно, управляющий не вышел меня встречать. Подозрительно.

Прошмыгнула в свою спальню и встретилась с взволнованным взглядом находящейся здесь Берты.

— Ирод твой о чем-то долго шептался с Управляющим, потом ушел в спальню, а твоего мужа вернули на чердак. Ой, девонька, не нравится все это. Я только услыхать и успела, как про какой-то важный разговор говорили, и, мол, медлить больше нельзя. Боюсь, Аделюшка, сегодня бежать надо.

Я кивнула головой, и сбросила плащ. Надо только зайти перед сном к лжемужу и пожелать доброй ночи, чтобы не вызвать подозрений. И бежать.

40. Разговор с драконом

Весь вечер меня не покидало нехорошее предчувствие. И почему я не смог сдержать себя в руках и полез к Адель? Знал же, что она видит во мне моего кузена!

Признаться, с одной стороны, мне было обидно, что не удалось как следует обнять и поцеловать мою дорогую жену. А с другой стороны, я ликовал — Адель выбрала меня, немощного и обездвиженного герцога, оставшегося навсегда без дракона.

И даже если допустить, что она сама меня отравила, она искупила свою вину.

Сколько еще можно от нее скрывать правду?

Уже сейчас я чувствую, как мы отдаляемся друг от друга. Уверен, пока у меня еще есть шанс объясниться и рассказать, почему я так жестоко по отношению к ней поступил, и быть понятым. А вот дальше продолжать обманывать — бессмысленно и нечестно.

Решено, сейчас же зайду в ее покои и расскажу о случившемся.

Но мой план не удался. Томас сообщил, что вступившемуся за меня охраннику срочно понадобилось лекарство, и госпожа сорвалась на ночь глядя. Узнав, что она отказалась от охраны, я впервые на него накричал.

Но Томас оказался проницательнее меня. Несмотря на приказ герцогини, он распорядился и отправил двух людей из моей охраны за ней вслед, чтобы они ехали на расстоянии и обеспечивали безопасность.

Я извинился перед Управляющим. Слишком нервным я стал в последнее время.

Чтобы хоть как — то скрасить часы перед разговором и перестать нервничать, я достал древний амулет и активировал кристалл связи.

Услышав мой голос, Алекс долго не мог поверить, что это я. Он задавал и задавал уточняющие вопросы, заставлял вспоминать давно забытые факты из моей биографии, о которых было известно лишь нам двоим. И