Когда нет выхода... - Неля

двадцать четыре года назад родила меня. Ирония жизни, по ее словам я испортил ей жизнь своим рождением, в отместку она испортила жизнь мне, сделав из меня козла отпущения и настроив против меня, и без того не слишком радостно воспринимающего сына, отца. Хотя лично к нему у меня почти нет претензий, он всего лишь пешка в руках Инги, слабый, бесхарактерный, даже в пьяном состоянии не способный на проявление и малой доли агрессии или силы.

Пока я задумчиво рассматривал ее, Инга молча, ждала моего решения. Впервые не пытаясь требовать что-то, спорить или, хотя бы просто, сверлить меня нетерпеливым взглядом, полным раздражения и злости. А я вдруг четко осознал, что ничего ни ей, ни ее мужу не сделаю. Не потому что мне их жаль, а потому что не хочу оказывать им такую услугу, и избавить их тем самым от страдания и чувства вины.

— Ты не меняешься, в тебе снова говорит эгоизм. Умереть, чтобы не мучиться и сделать все, при этом, чужими руками. Браво Инга, браво. — Позволив себе легкую презрительную ухмылку полную сарказма, добавил. — Я не за этим сюда пришел. Хотя каюсь, такие мысли меня посещали. Но, я не стану вредить вам, она бы этого не хотела.

— Радим, пожалуйста…

Прервав ее стенания, грубо задал давно мучающий меня вопрос.

— Скажи, когда вы увидели, что она выпрыгнула из окна?

— Когда пришли милиционеры.

— Я так и предполагал. Что же мне пора.

Поднявшись со стула, направился к выходу. Остановила меня рука, вцепившаяся в мое запястье.

— Радим.

А и, правда, у меня, как были и у Ани, ее глаза. Такие же светло голубые, чаще всего холодные и равнодушные. Только у Ани они были живыми, и дарили другим тепло и радость.

— Знаешь, — резко вырвав свою руку, задумчиво начал я, понимая, что сегодня я, наконец-то, избавился от съедающей меня изнутри жажды мести. Потому что наконец-то понял то, что хотел сказать мне Кир. Они не достойны даже мести, а вот еще больше пачкать этим память о сестре я не хочу. — Я вас даже не ненавижу, я вас презираю. И живы вы только благодаря тому, что Аня не хотела бы, чтобы ее брат становился еще и убийцей. А ее я предать никогда не смогу…

Женщина разрыдалась. Впервые на моей памяти. Правда меня это уже мало тревожило, с ней и ее мужем мы больше никогда не встретимся.

Выйдя на улицу, с досадой заметил поджидающего меня возле машины хорошего знакомого, собственно, с помощью которого и нашел “родителей”, человека.

— Разобрался? — просто спросил поджидающий мужчина.

— Да.

— Вот и славно.

— Спасибо Степан Альбертович, — искренне поблагодарил я.

— Да ты что Радим, я же вас с Кириллом практически вырастил, как бы я тебе отказал? — Мужчина покровительственно улыбнулся. — Да и легче ведь тебе стало, правда?

Несмотря на свои далеко не молодые годы хватку он еще не потерял, как и весьма сильное влияние в определенном круге. Ему не составило труда найти их в обход всех манипуляций Серова.

Именно он давал нам с Киром по ушам за самые большие оплошности, а еще прикрывал, когда надо было. Учил уму разуму, искренне надеясь, что, в конце концов, мы выберемся из того болота в которое нас загнало равнодушие общества и ненависть родителей.

— Не без этого, — с улыбкой согласился я.

— Послушай Серова, — по-отечески посоветовал мужчина, — ему уже не выйти, да и он не захочет. А ты еще можешь стать честным предпринимателем.

— Честным? В моем случае это не уместно.

— Как знаешь, я тебе свое слово сказал.

— Спасибо.

Мужчина, усмехнувшись, обменялся со мной крепким рукопожатием. После чего уже серьезнее добавил.

— Ладно, пора мне уже, береги себя и если что обращайся.

Кивнув в знак согласия, сел в машину, спеша покинуть это место. Может, я даже и прислушаюсь к таким настойчивым советам. Возможности у меня есть, да и Артура припрягу, а то парень совсем от рук отбился. Кир его скоро сам пришибет, характер у Весницова тот еще. А так хоть под присмотром будет, в конце концов, этот придурок внук бабушки Оли, а ей я многое должен.

Глава 14. Начало конца

2012, лето…

— Не передумаешь? — с сомнением спросил Серов, задумчиво рассматривая бизнес-центр.

Не знал бы его, мне показалось бы, что он специально оттягивает время. Сначала долго и нудно паркуя машину, теперь уже куря вторую подряд сигарету.

И ведь я первоначально не хотел его с собой брать, прекрасно зная, чем это может закончиться. Серов тогда только фыркал и сквозь зубы шипел, что и ему сейчас помощь тоже не помешает.

— Нет.

— Тогда пойдем.

Больше не говоря ни слова, мы, не спеша, без лишней суеты вошли в здание. Охрана, услышав к кому мы, без проблемы пропустила к лифтам. А через две минуты мы были уже на седьмом этаже возле офиса Смирнова. К которому мы, собственно, и приехали.

Старый добрый Леонид Степанович Смирнов, не раз вытаскивающий нас из полной задницы. Надеюсь, и в этот раз не откажет в небольшой услуге. Впрочем, мое предложение ему точно понравиться. А вот с Киром будет сложнее. Но это уже совсем не мое дело.

— Радим Игоревич, Кирилл Игнатьевич, Леонид Степанович вас уже ожидает, — с улыбкой произнесла молоденькая секретарша, стоило нам только войти в приемную.

— Спасибо.

Мельком взглянув на скривившееся лицо Кира, подавил смешок. А еще серьезный мужик, руководящий огромным количеством подчиненных и заправляющий многими делами в городе.

— Ну, удачи нам, — тихо фыркнул Кир и еще тише прошипел, — а особенно ему…

— Кир, заткнись, а? — так же тихо рыкнул я, сдерживая при себе желание, сказать ему еще и парочку непечатных. Не время и не место, хоть не исключено что после мы еще об этом поговорим. Просил же я его вести себя нормально? Нам сейчас ссора с Леонидом ни к чему.

Открыв дверь кабинета, первым шагнул внутрь, за мной вошел хмурый Серов.

— Мальчики, давно вас не видел… — вставая с огромнейшего кресла, весело произнес Леонид Степанович.

Не смотря, на далеко за пятый десяток лет, выглядел он весьма неплохо, крепкий, подтянутый. С все тем же хитрым прищуром темных глаз, что и в первую нашу встречу лет двадцать назад.

— Было б хорошо, если бы так было и дальше, — тут же ворчливо отозвался Серов.

Я едва не выругался. И это тот, кто обещал вести себя прилично и не хамить.

— Кирилл, а ты все такой же ворчун, — беззлобно хохотнул Леонид.

— Дядь Степ, — а