Новый порядок - Хелен Харпер

— Мысль о больших, страшных монстрах, выползающих из тени, беспокоит вас.

— Это обеспокоило бы любого.

Он смотрит на меня с интересом.

— Правда? Мы решили вернуться в ваше общество и вести себя так, как вы бы назвали цивилизованным, и вас это беспокоит?

— Цивилизованным? Вы маньяки-убийцы!

— Возможно. Однако это не я незаконно вламываюсь в частное офисное здание.

Я молча смотрю на него. Сигнализация продолжает выть, а далеко внизу раздаётся сирена пожарной машины. Икс поднимает руку и рассматривает свои ногти.

— Вы знаете, какой девиз у Google?

— Не будь злом.

(Данная книга написана в 2014 году, а в 2018 году Google удалил этот девиз из всех официальных источников, — прим)

Уголки его губ приподнимаются.

— Действительно. Это, по сути, вызов. Особенно если учесть, какие огромные возможности для совершения греха предоставляет интернет.

— Так вот почему вы работаете на «Улицы Пламени»? Вы хотите манипулировать интернетом?

Он смеётся.

— Я не работаю на «Улицы Пламени». Я и есть «Улицы Пламени».

— Генеральный директор…

— Это приятное человеческое лицо. Его история и личность известны и принимаемы. Однако ниточки, которые им управляют, находятся в другом месте.

Возможно, я раскрываю величайший заговор, который когда-либо видел мир. Чертовски жаль, что я никогда не смогу никому об этом рассказать.

— Другие люди в этом здании. Они люди. И они согласны работать на вас?

— Смотрите, — черты его лица искажаются, превращаясь в добродушное, респектабельное человеческое лицо. Татуировки исчезают, а глаза, хотя и остаются тёмными, выглядят доброжелательными.

— Они не знают, — шепчу я. — Вы скрываете свою истинную сущность. Сколько ещё деймонов Какос выдают себя за людей прямо у нас под носом?

Он слегка кланяется.

— У большинства людей есть шестое чувство, когда что-то не так, — его лицо возвращается к своему первоначальному виду. — Но они не могут понять, в чём именно дело.

— Почему Стивен Темплтон знает правду?

В ответ я получаю неприятную улыбку.

— Я хотел посмотреть, как он отреагирует. Он планировал украсть, и мне было интересно узнать, сделает ли он это по-прежнему, когда узнает, что я деймон.

Стивен Темплтон — полный идиот.

— Да, — говорит Икс, — это так, — он задумчиво смотрит на меня. — А вы не идиотка. Как вы собирались выбраться?

— Простите?

— Вы вломились внутрь. Примерно через шестьдесят секунд охрана ворвётся в эту дверь. Как вы собирались их избежать?

— Я не собиралась, — коротко отвечаю я. — У меня просто был хороший предлог, чтобы быть здесь.

Он читает это в моих мыслях.

— Право быть забытым?

— Это нечто новое. Возможно, вы о таком не слышали, — это глупая подколка, но я всё равно её делаю. Любой человек в индустрии высоких технологий — даже деймон Какос — знает об этом. Для пущего эффекта я напускаю на себя слегка покровительственный тон. Что мне терять? — Люди могут обратиться в суд, чтобы их имя было удалено из поисковых систем. Вампиры ценят анонимность после завершения вербовки. Следующим логическим шагом будет удаление их виртуального присутствия.

— Я полагаю, это разумное оправдание. Но возникает вопрос: почему бы не выдвинуть легальное требование? Зачем вламываться нелегально?

— Потому что обращение в суд делает истца более известным. Я собиралась позволить поймать себя и использовать закон о праве быть забытым в качестве оправдания.

Он кивает.

— Если бы вы не смогли убедить службу безопасности отпустить вас, это сделала бы полиция. Общественности ещё не известно, что вы оставили безопасность и неприкосновенность Семей.

— И когда это станет известно, пресса поверит, что я взбунтовалась, поэтому Семьи не будут осуждены за мои действия.

— Знаете, — медленно произносит он, — я думаю, что с Лордом Семьи Монсеррат ваши таланты будут растрачены впустую.

Я смотрю на него широко раскрытыми глазами, пока по коридору разносят крики и звук хлопающей двери эхом. Несколько охранников врываются с пожарной лестницы. Икс улыбается мне, и его лицо снова принимает человеческий облик. Затем он поворачивается.

— Всё в порядке, — кричит он.

— Сэр…

Его взгляд становится жёстче.

— Оставьте нас, — даже будучи человеком, он внушает страх.

Охранники бормочут что-то, но делают, как им велено. Деймон поворачивается ко мне, и татуировки, мерцая, возвращаются.

— Я принял решение, — объявляет он.

— Деревянный ящик или камера с мягкими стенами? — с горечью спрашиваю я.

Он улыбается, протягивает руку и кончиками пальцев слегка касается моих висков.

— Не двигайтесь. Больно будет всего секунду.

Меня пронзает ослепляющая боль. Мой рот раскрывается, и я кричу от боли и ужаса. Я падаю на колени, и он отстраняется.

— Если вы кому-нибудь расскажете об этой встрече, я передумаю, — темнота в его глазах затягивает меня. — И не только насчёт вас. Насчёт ребёнка. Насчёт вампирского Лорда. Насчёт вашего дедушки… — его голос затихает, хотя угроза по-прежнему повисла в воздухе. — Приходите ко мне, когда узнаете о лекарстве, Бо Блэкмен. И выбросите эти таблетки.

Внезапно я остаюсь одна в коридоре, с остаточной болью в голове и непрекращающимся воем пожарной сигнализации. Я осторожно дотрагиваюсь до своего лба. Я всё ещё жива и не чувствую себя сумасшедшей. Мои мысли обрели ясность. Тяжесть внутри меня, которая росла с того дня, как я вытащила угасающее тело О'Ши из залитой кровью комнаты в пригороде Лондона, кажется, исчезла. Я чувствую себя легче. Печаль и гнев остаются — возможно, они будут всегда — но они больше не владеют моей душой. Неосознанно моя рука тянется к карману, и я достаю топирамат, который дал мне доктор Лав. Я смотрю на безобидную белую бутылочку. Икс прав: она мне больше не понадобится.

Я понятия не имею, почему деймон сделал то, что сделал; я просто рада, что осталась жива.

Я, пошатываясь, выхожу из здания и на этот раз спускаюсь на лифте. Прищуренные глаза охранников в вестибюле следят за каждым моим движением. У вращающихся дверей стоит пожарная машина, её красный кузов приглушён ночными тенями. Меня так и подмывает постучать в окно и сказать пожарному, который внутри, чтобы он забирал своих приятелей и шёл домой, но я, вероятно, навлеку на себя ещё большие неприятности. Я уверена, они уже поняли, что это ложная тревога.

Я тащусь через улицу к машине. Здесь нет ни фиксатора, ни парковочного талона, но кто-то, у кого было слишком много свободного времени, грубо нарисовал пенис в пыли, покрывающей боковую дверцу. Я мгновение смотрю на него, пожимаю плечами и сажусь внутрь. В кои-то веки у меня есть ещё несколько часов до рассвета, но я совершенно вымотана. Не знаю, из-за того ли, что адреналин покидает мой организм, или это побочный эффект джедайского