Украденная любовь - Рексанна Бекнел

— Киприану вы объясняли то же самое?

Элиза сердито прищурилась:

— Да что толку? Этого человека не интересует, что я говорю.

Ксавье со смешком покачал головой:

— Моя невинная крошка! Киприана Дэйра интересует все, что вы говорите и делаете. Абсолютно все!

Эти слова вовсе не должны были на нее подействовать, но они подействовали — лгать себе Элиза не собиралась. Тем не менее открывать душу Ксавье она не спешила.

— Его интересует лишь то, как сбить меня с толку, — сказала она сердито. — Сначала он угрожает, а через минуту — сияет улыбкой, он то пугает меня до полусмерти, то становится любезным и предупредительным, и я уже не знаю… — Элиза замолчала на полуслове, чувствуя, что сказала слишком много.

Ксавье коснулся ее руки и ободряюще пожал.

— Расскажите мне о том человеке, за которого вы собираетесь замуж.

— Зачем? — подозрительно спросила Элиза. — Чтобы вы могли потом передать все Киприану?

Его мягкий раскатистый смех заставил Элизу устыдиться.

— Как первый помощник, — сказал Ксавье, — я обязан следить, чтобы у всех, путешествующих на этом корабле, все было благополучно. В том числе и у вас, и у Киприана, и у мальчика…

— Что хорошо для меня, то плохо для Киприана, и наоборот, — возразила Элиза. — Впрочем, на Киприана мне плевать. Для меня важнее всего благополучие Обри.

— Это верно, — согласился Ксавье, глядя, как Оливер с обезьяньей ловкостью карабкается по вантам, подбираясь к «вороньему гнезду», которое казалось с палубы совсем крошечным. — Но вы не совсем правы — на самом деле все гораздо сложнее. Уверяю вас, если вам будет плохо, капитан вряд ли будет счастлив.

Элиза кивнула, соглашаясь.

— Может быть… — промолвила она задумчиво. — Ах, если бы только знать, за что Киприан так ненавидит отца Обри…

Ксавье быстро посмотрел на нее, но тут же снова отвел глаза.

— Нет-нет-нет, мисс, — быстро проговорил он. — Не надо смотреть на меня с таким умоляющим видом! Приберегите его для Киприана. Это его война, а не моя, он и должен сам вам все объяснить.

— Но он не хочет!

— А вы постарайтесь.

— Постараться?! — Элиза вздрогнула, но вовсе не от холода. — Уж не собираетесь ли вы… свести нас? — бросила она обвиняющим тоном. — Вы… вы похожи на херувима-переростка со склонностью к сватовству! — Но, представив себе огромного чернокожего африканца в виде херувима с крылышками, Элиза не смогла удержаться от смеха. — Ах, Ксавье, из вас выйдет скверная сваха! — воскликнула она, продолжая смеяться. — Неужели вы не видите, что мы с вашим капитаном совершенно, ну абсолютно не подходим друг другу?

— Может быть. А может быть, и нет.

Ксавье загадочно улыбнулся, и вся веселость Элизы тут же растаяла. Она очень старалась не обращать внимания на то, как странно неровно держит себя с ней Киприан, но слова Ксавье сделали эту задачу еще более трудной. Главное — Элиза не знала, как относиться к поступкам капитана Дэйра. Во время двух последних встреч — когда накануне вечером Киприан явился к ней в каюту, чтобы отдать ей одежду, и за завтраком — он отнюдь не обращался с ней как гнусный похититель с беспомощной жертвой. Возможно, с его стороны это была просто практическая уловка, но почему она подумала об этом только сейчас? Решив держаться с ним начеку, она, стоило только Киприану оказаться рядом, начинала испытывать какое-то непонятное волнение, а в последнее время для этого все чаще оказывалось достаточно простой мысли о нем.

Но ведь Ксавье никак не мог этого знать. Или… или мог?..

— Думаю, мне лучше пойти к Обри, — сказала Элиза, стремясь прекратить опасный разговор.

— В этом нет нужды, — отозвался Ксавье, глядя куда-то мимо нее. — Кажется, он сам к нам пришел.

Элиза проследила за его взглядом и стремительно вскочила, не в силах поверить собственным глазам. Обри стоял в проеме ведущего на палубу люка. Именно стоял. Лицо его покраснело от натуги, обе руки мертвой хваткой вцепились в откинутую крышку, но лицо светилось радостью, и Элиза почувствовала, как от этого зрелища слезы наворачиваются ей на глаза.

— Обри! Милый, дорогой мой Обри! — вскричала Элиза, бросаясь к нему.

— Полегче, Элиза. Если ты только дотронешься до меня — я свалюсь, — добродушно пропыхтел мальчик. — Это для тебя пять ступенек — пустяк, а для меня — все равно что на высоченную гору взобраться.

Его небрежный тон можно было бы принять за чистую монету, но в глазах его светилось торжество, и Элиза поняла, что в душе он ликует точно так же, как и она сама.

— Не бойся, я постараюсь тебя не уронить. Но ты, должно быть, ужасно устал. Не хочешь присесть? Ксавье поможет тебе выбраться…

— Не надо. Я и сам могу…

Обри сосредоточенно сжал губы и, покрепче уцепившись за крышку люка, перенес больную ногу через его край. Потом поставил на палубу вторую ногу и, оттолкнувшись, сделал шаг — свой первый за много месяцев самостоятельный шаг.

Элиза ничего не могла с собой поделать: на этот раз она все-таки заключила Обри в объятия, хотя и очень осторожно, чтобы он не потерял равновесие, а Ксавье зааплодировал.

— Прекрасно, мой мальчик! — воскликнул он. Сверху донеслось:

— Эгей, парень! Отличная работа! — Это Оливер махал им из «вороньего гнезда», и Обри, задрав голову и щурясь на осеннее солнце, восторженно замахал в ответ одной рукой, держась другой за Элизу.

Только тут она заметила, что на полуюте стоит Киприан и наблюдает за ними. «Видел ли он, как упорно Обри преодолевал эти ступеньки?» — подумала Элиза. Она надеялась, что видел. Встретившись с Киприаном взглядом, она демонстративно повернулась к мальчику и воскликнула:

— Боже милостивый! И куда же ты теперь намерен отправиться, раз уж вышел на палубу?

Обри с надеждой посмотрел вверх, на маленькую фигурку Оливера, бесстрашно высунувшегося из крошечного «вороньего гнезда».

Элиза задохнулась от ужаса:

— Даже не думай, Обри Хэбертон!

— На твоем месте я бы ее не слушал, — раздался голос Киприана. Под взглядами Элизы и всех присутствующих он сходил по короткой лесенке, и Элиза с неожиданным восхищением подумала, что в его облике действительно есть что-то от урагана. Решительный, грозный, непредсказуемый, Киприан выглядел самым настоящим покорителем морей.

«Пусть он контрабандист или даже самый настоящий пират, но как он близок к идеалу настоящего мужчины!.. — с тоской подумалось ей. — Что ж, тем больше у меня оснований опасаться его».

Тут она почувствовала, как напрягся Обри, и инстинктивно придвинулась ближе к нему. «Только бы не дошло до новой стычки!» — взмолилась Элиза про себя. Но, к своему удивлению, на лице Обри она увидела отнюдь не враждебность, но любопытство и какую-то… надежду.