Исполняющая обязанности жены генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

Глава 62

Разговор в саду

Я вошла в сад, ощущая легкую дрожь в ногах, но старательно скрывала свои чувства. Элеонора ждала меня у старого дуба, её лицо было напряжено, глаза впивались в меня, как острые иглы.

— Подойди, — тихо сказала она, указывая на скамейку.

Спокойствие ее голоса казалось обманчивым. Особенно после такого взрыва эмоций, который я только что видела. Я села, чувствуя, как внутри все сжимается.

— Присядь. С каких пор ты решила, что можешь меня подвинуть?

— Подвинуть? — удивленно прошептала я.

Она сделала шаг вперёд, словно собираясь бросить мне вызов, и вдруг её голос обрел резкость. Она вспомнила, что может не таиться. Что я все равно никому ничего не расскажу из-за магической клятвы.

Клятва проступила на руке, как бы намекая, что это — не предназначено для чужих ушей.

— Ты лезешь в постель к моему мужу, — произнесла Элеонора, словно это уже было решено. — Ты пытаешься его соблазнить, использовать свою ложь и хитрость, чтобы завоевать его.

Я замерла, сердце забилось сильнее. Внутри меня разгорелся гнев и одновременно — тихое сожаление. Я знала, что это неправда. Но как объяснить это женщине, которая полна ревности и подозрений?

— Не делай вид, — продолжила Элеонора, с придыханием. — Я вижу, что ты на него посматриваешь, что стараешься его соблазнить. Ты — хитрая и расчетливая. И я знаю, что ты не остановишься, пока не добьёшься своего.

Она развернулась, и слёзы, казалось, вот-вот прольются, но в них было больше ярости, чем страдания.

— Ты думаешь, я не знаю, что ты пользуешься его слабостью? — выкрикнула она. — Что ты играешь на его чувствах, чтобы добиться своего? Ты надеешься, что бросит меня ради тебя?

Я смотрела на неё, словно сквозь туман. Мне было больно, что её ревность — лишь маска, за которой скрывается жадность. Сейчас Элеонора боялась не за мужа, не за его чувства, а за свои деньги.

— Между нами ничего нет, — тихо произнесла я.

Элеонора сделала шаг вперёд, смотрела на меня с такой злобой и одновременно — с безумной надеждой, что она разгадала меня, прочитала мои мысли.

— Не лги мне! — выкрикнула она. — Я разгадала твои планы. Ты — собираешься его соблазнить, влюбить в себя, чтобы стать его женой ради денег и титула. Ты думаешь, что я этого не замечу? О, не быть тебе герцогиней Моравиа! Я — герцогиня Моравиа!

Я почувствовала, как внутри всё разрывается. Вся моя сдержанность исчезла, и я почти не могла сдержать слёзы.

— Вы ошибаетесь, — сказала я тихо, — Мне не нужны его деньги или его состояние. Я просто хочу жить честно, без лжи и предательства.

Но она только засмеялась. Ее смех был злым, холодным, безумным.

— Ты думаешь, я глупа? — спросила она. — Я знаю о твоих намерениях. Ты забываешь, что я — его жена, и между нами с тобой есть магическая клятва. И я никогда не позволю тебе разрушить нашу семью. Никогда!

Она сделала шаг назад, подняла руку, словно произносила заклинание, и вдруг ее глаза засияли особым, зловещим светом.

— Прощай. Спасибо за услуги. Но больше наша семья в них не нуждается! — ядовито прошептала она. И тут же ее голос снова стал резким. — Вон отсюда! Убирайся из моего поместья и забери свои ложные мечты с собой!

Я встала, не в силах сдержать дрожь. Внутри осталась лишь пустота и горечь.

— Забирай свои вещи и проваливай! — в гневе произнесла Элеонора.

Я повернулась и медленно пошла прочь, чувствуя, что мой мир рухнул. И только тень её слов — о магической клятве — звучала у меня в ушах, как напоминание, что я должна держать язык за зубами.

— Нет, я проконтролирую, чтобы ты просто собрала вещи и ушла! — произнесла она, когда мы вошли в холл.

Я подошла к своей комнате, видя на столике портрет поместья моей мечты. Я сложила его в чемодан, пока в дверях дежурила надсмотрщица.

Вещей у меня было немного, поэтому сборы были недолгими.

Я стиснула зубы, чтобы не выдать никаких чувств.

Когда мой саквояж был собран, я вышла из комнаты, и в сопровождении Элеоноры направилась на выход. Уже на улице, она бросила мне мешочек золота.

— Вы даже не дадите попрощаться? — произнесла я.

— А зачем? — спросила она. — Вот твои деньги за фактически отработанное время.

— Я точно уволена? — спросила я, помня, как разрываются магические договора.

— Да! Ты уволена! — произнесла Элеонора. В воздухе появился магический договор и разорвался пополам. — Но от клятвы не освобождена. Нечего всем подряд выбалтывать секреты семьи Моравиа.

Меня запихнули в карету, а я увидела красивого, молодого мужчину, сидящего напротив. Вид у него был холодный и надменный. А при виде меня вообще превратился в вид человека, об которое мажут грязь.

— Отвези ее в ближайшую деревню, а потом возвращайся, — выдохнула Элеонора. — А я пойду к мужу и скажу, что сиделка только что умоляла меня рассчитать ее.

Элеонора направилась в поместье.

А я оказалась напротив ее любовника.

— В ближайшую деревню! — крикнул любовник, а карета тронулась.

Глава 63

Дракон

Я поднял взгляд на стену и окинул взглядом наш путь к успеху — длинную, тернистую дорогу, усыпанную испытаниями и надеждой. Внутри меня зажглась искра гордости и усталости, словно я почти прошел сквозь шторм, и теперь я почти стоял на вершине своей мечты.

Но тут, словно случайный штрих в этом ярком полотне, мой взгляд упал на мою грудь — там, где маленький Нахрен сосал мою пуговицу. Я чувствовал себя мамой-кошкой, у которой котенок ищет сосок.

— Эй, — позвал я его, тронув огромное ухо. — Может прекратишь? Ты меня слышишь?

Он смотрел на меня своими огромными, полными доверия глазами, а его трепетливый носик тихо дергался — словно он понимал, что я говорю, но не мог выразить словами ответ.

— Ты мне так пуговицу отгрызешь, — усмехнулся я, немного смягчившись.

Нахрен посмотрел на меня, а потом осмотрелся, мол, у тебя же есть еще! Чего мне волноваться! Он устроился поудобнее, а его острые коготки наминали мою одежду.

«Слышь, мышь», — прошептал я, наблюдая, как он зевает, открывая крошечные зубки, — «ты что, совсем забыл, кто тут главный?»

И вдруг, как вспышка, он тяпнул меня за палец — острыми зубками пробив кожу. Нет, главное, висит на моем пальце, зубы пробили кожу, а в глазах такая вселенская любовь.

— Понятно, — усмехнулся я. — Ладно, мышь. Живи.

Послышались шаги. Я перевел взгляд на дверь.

Голос жены