Пленница дракона. Клятва против сердца - Кристина Юрьевна Юраш

Мука кончилась. Я пошла в кладовую. Там, в глубине, под слоем вековой пыли, пульсировала печать.

Древний круг из вросшего в камень метеоритного железа, исписанный канавками, по которым раз в сутки просачивался магический ток. Он тянул провизию из королевских закромов, не спрашивая разрешения, словно пуповина, связывающая изгнанника с дворцом, который его вычеркнул из списков наследников.

Я присела на корточки, развязывая тугую веревку мешка. Пальцы скользнули по грубой ткани.

Вспышка разорвала полутьму. Не огненная. Ледяная, режущая глаза, будто кто-то вскрыл пространство острой болью.

Воздух сжался, вытесняя кислород, оставив лишь звон в ушах. Я отшатнулась, споткнувшись о мешки, и упала на колени. В тот же миг кладовую заполнил гул. Тяжелые сапоги. Шуршание магических тканей. Запах озона, пота и смерти. Серые мантии. Боевые маги. Они заполонили узкое пространство, вытесняя тени, их доспехи лязгали в тесноте, как кости в мешке.

Среди боевых магов я увидела членов магического совета. Благообразные старцы в серых мантиях, чьи иллюзии разносят по домам дурные вести для родственников боевых магов, стояли передо мной во плоти.

Один из них снял капюшон, и я увидела лицо магистра. Он тоже заметил меня.

— Дитя мое, — голос магистра прозвучал бархатно, но в этой мягкости сквозила сталь.

Старик шагнул вперед.

Лицо исчерчено морщинами, глаза светятся усталой благосклонностью, которая не касалась зрачков.

— Я так рад, что вы живы. Знаете, я бы лично хотел поблагодарить вас. Вы тогда выполнили долг. Связались с нами. Указали путь. Пришлось поднять архивы, сопоставить магические частоты поставок… Мы нашли этот канал.

Внутри все похолодело. Я не рисовала символ на портале. Я вообще забыла о нем. Он так и валяется каменной крышкой под моей кроватью. И тут такое.

Они вычислили нас по хлебу. По мешку с мукой. По ниточке, которая тянулась от королевских погребов прямо в его логово. Глупость. Наивность.

Я скрипнула зубами, сдерживая рвущееся наружу слово, чувствуя, как под корсажем сбивается дыхание.

— А теперь, дитя мое, покажи, где он.

Уголки его губ дрогнули в улыбке, не коснувшейся глаз.

Я молчала. Смотрела на его руки. В пальцах он вертел странную вещь. Золотой цилиндр, исчерченный насечками, на конце — кристалл, внутри которого клубился черный дым. Артефакт. Он гудел на частоте, от которой ныли зубы, отдавая в виски тупым ударом. Ничего хорошего. Локатор. Или детонатор. Или то и другое сразу. Я не могла понять, что это… Память пожала плечами. Но вещица мне сразу не понравилась.

— Веди нас к нему. — Бархат слетел. Остался приказ, холодный и безжалостный. Капитан отряда сделал шаг вперед, лязгнув рукоятью меча, и в его движении не было ни капли сомнения.

— Я не знаю, где он, — прошептала я.

Так и хотелось сказать: «Он улетел, но обещал вернуться!». Но я промолчала. Я наблюдала. Сейчас главное — быстро сориентироваться. Понять расстановку сил. Понять угрозу.

Голос сорвался, но я заставила его звучать ровно. В голове мелькнула циничная, спасительная мысль: пусть пошлют разведку. Пусть наткнутся на него в коридоре. Ужин все равно будет сытным. Питательным. Орущим.

Магистр покачал головой, словно учитель, терпящий упрямство неразумного ребенка.

— Дитя мое, я понимаю ваш страх. Но это — лучшие клинки Империи. И совет избран не для галочки. Мы знаем, как работать с… аномалиями. Веди.

Я выдохнула. Молчание стало моим ответом.

Капитан резко подал знак.

Две пары рук в железных наручах вцепились мне в плечи. Рывок. Корсаж впился в ребра, вышибая воздух. Меня поволокли по скользкому камню, не давая встать. Подошвы сапог скрежетали, плащи шуршали, как крылья мертвых птиц. Я не сопротивлялась. Только считала шаги. И молилась камню: услышь. Передай. Пусть он уже ждет. Пусть его тень уже сгустилась в арке.

Холл встретил нас эхом. Огромный, пустой, пахнущий вековой пылью, сухим мхом и чем-то металлическим, въевшимся в стены десятилетиями. Меня швырнули на пол. Локоть глухо стукнулся о плиту. Вкус крови на губах. Я подняла голову, протирая глаза от пыли, чувствуя, как по спине ползет липкий холод.

— Потом убьете ее, — бросил магистр, даже не глядя в мою сторону. Голос ровный, будничный. Словно речь шла о старой метле, которую пора выбросить. — Свидетели нам не нужны.

Капитан кивнул. Коротко. Без тени сомнения.

Магистр сделал шаг в центр зала. Поднял подбородок. Его голос, усиленный магией, разлетелся под сводами, отскакивая от балок, проникая в каждую щель, каждую трещину в камне:

— Ну что, дорогой принц… Выходите, ваше высочество. Мы бы хотели с вами поговорить.

Я лежала на холодном камне, чувствуя, как по позвоночнику бежит не страх, а странное, тягучее предвкушение.

Воздух в зале изменился. Стал тяжелее. Вибрировал, натягиваясь, как струна перед щипком. Я закрыла глаза. И в темноте за веками увидела не серые мантии. Увидела его. Его руки. Его глаза. И поняла: я больше не целительница Совета.

Я больше не Катиша Коин, вдова боевого мага, хранящая в сердце пустые обещания. Я та, что ждала. Та, что пекла пирог. Та, что знала, как бьется его сердце под ребрами, и как оно учащается, когда я рядом.

Когда в ответ на зов магистра из глубины коридора донесся первый, тихий скрежет когтей по камню, я улыбнулась.

Глава 72

Никто не знал, с какой стороны придет удар.

Воздух в центральном зале густел, насыщаясь статическим электричеством, от которого волосы на руках вставали дыбом.

Боевые маги Совета, выстроившиеся в безупречный клин, вдруг занервничали. Их уверенные позы дали трещину: кто-то дернул плечом, кто-то слишком резко перехватил меч, чьи-то глаза забегали, сканируя тени колонн и своды потолка. Они чувствовали хищника, но не видели его. Инстинкт самосохранения вопил громче уставов.

— Вот он! — закричал кто-то из задних рядов, и голос сорвался на визг.

Я обернулась, пытаясь понять, куда смотрят они, но ничего не увидела. Только мелькнувшую тень? Или игру света?

Зато я увидела суматоху. Безупречный строй дрогнул, словно вода, в которую бросили камень. Маги шарахнулись в стороны, ломая шеренгу.

— Держать строй! — рявкнул командир, его лицо исказилось гримасой ярости и страха. — Магия на поражение! Не жалеть сил! Уничтожить!

И тогда зал взорвался.

Это был не бой. Это была резня. Элифер был в маске. Он возник не из тени — он возник из самого воздуха, разрывая пространство своей массой и яростью. Он двигался так быстро, что глаз не успевал фиксировать отдельные