Пиратки - Пенелопа Дуглас

– Тебе не нужно будет присматривать за своей кузиной в тот вечер, – говорит мне Арлет.

В конце стола Дилан сидит пара, девушка одета в самодельную форму чирлидерши Пиратов и подпрыгивает на коленях у своего парня.

Я щурю глаза, слыша, как он скандирует: «Пиратка, о да, пиратка», а девушка смеется.

– Она к тому времени уже вернется в Фоллз, – продолжает Арлет. – На свой собственный бал.

Подходит еще один парень, хватает чирлидершу за грудь, пока она стонет, словно Пиратки обожают, когда их домогаются.

Я начинаю вставать, забыв об Арлет, но затем за спиной Дилан оказывается парень, выливающий бутылку воды ей на колени. Она взлетает со своего места и толкает его в грудь, а я отбрасываю свой стул и бегу к ней.

Вся столовая взрывается аплодисментами и криками, пока Дилан атакует, а тот хватает ее за воротник. Я уже там, отталкиваю его от нее, пока учителя спешат вмешаться.

Я обхватываю кузину за бедра, поднимаю ее и чувствую, как вода с ее джинсов просачивается сквозь мою толстовку.

– Я разберусь, – говорю я мистеру Грину, прежде чем он успевает что–либо сказать.

Отношу ее обратно к своему столу.

– Отпусти меня, – сквозь зубы цедит она.

Возбуждение утихает, я подтягиваю свой стул обратно, сажусь и усаживаю ее к себе на колени.

– Отпусти меня! – на этот раз кричит она.

Я пододвигаю свой поднос и закрепляю руки вокруг ее талии.

– Ешь, – говорю я ей.

Я не позволю ей пойти за своим подносом. Но она хмурится.

– Я не голодна.

– Если не поешь, – дразню я, – не получишь сюрприз.

За моим столом воцаряется тишина. Кэлвин, Мэйс, Арлет, Фэрроу и Констин – все слушают. Дилан смотрит на меня, но держит рот на замке.

Я кривлю губы в ухмылке.

– Сегодня вечером мы прокрадемся в Фоллз и заберем твой талисман.

За столом раздаются смешки и фырканья.

– Серьезно? – спрашивает меня Кэлвин.

Но Дилан слегка хмурится, выглядя виноватой.

– Придется пробираться очень осторожно, – предупреждает она.

Я склоняю голову. Она хватает мое яблоко и подносит ко рту.

– Я оставила его у вас дома.

Стол взрывается визгами, кто–то стучит по нему от восторга.

Глава 9. Дилан

Кажется, я совершила ошибку.

Я сжимаю обе грипсы, поддавая газу.

– Могли бы поехать только ты и я, – говорю я Хантеру. – Не обязательно ехать всем.

Он бросает вещи в багажник своей машины, Фэрроу и Констин сбегают по ступенькам особняка Хантера, и все они готовы к полномасштабному вторжению.

– Неделя соперничества, – говорит он, словно это все объясняет.

Я стискиваю зубы и снимаю шлем с задней части своего байка. Или байка, который дал мне Фэрроу. К счастью, он забрал его из Глотки Филана.

Когда Хантер сказал «мы прокрадемся…», я подумала, что он имел в виду его и меня. Нас, вместе. Я думала, мы побудем наедине хоть немного.

Но он решил не рисковать встречей с Кейдом без подмоги.

Конечно, они подерутся. И, вероятно, будут драться еще с десяток раз из–за чего–то, в чем я не уверена, но в конце концов крики прекратятся, и они заговорят. Я просто знаю, что ничего не изменится, если они не увидятся.

Мэйс и Корал садятся на байки, Мэйс едет на своем. Арлет задерживается по другую сторону машины Хантера.

– Не стоит ли подождать хотя бы до десяти или около того? – настаиваю я. – Люди все еще будут на улицах.

– Неделя соперничества, – повторяет он.

Он думает, что Кейда не будет дома. Сейчас только семь вечера, и после ужина Кейд часто снова уходит с друзьями или с кем он там встречается.

Хантер сможет проскользнуть со мной в дом, забрать кулон и уйти, пока никто не заметил. Но на всякий случай он берет с собой всю разношерстную компанию, и, эй, они могут сделать несколько фото или видео, чтобы выложить в сеть и похвастаться, что пробрались в дом мэра Шелбурн–Фоллз с моей помощью.

Арлет бросает на меня взгляд и подходит к Хантеру.

– Я поеду с тобой, – говорит она ему.

Он захлопывает багажник и кивает, не глядя на нее. Именно она сидела рядом с ним в столовой в понедельник. Они вместе?

Она запрыгивает в машину, а он направляется к водительской стороне. Он смотрит на меня через капот, но я говорю, прежде чем он успевает сказать мне, что делать.

– Я встречу вас там.

Он кивает мне, и все трогаются. Хантер садится в свою машину. Я вижу, как он поправляет зеркало заднего вида, пока я натягиваю шлем.

Он уносится вниз по улице вслед за друзьями, а я хватаюсь за руль и откидываю подножку.

Но как только он заворачивает за угол и скрывается из виду, я глушу двигатель и снимаю шлем. Достаю телефон и набираю Кейда.

– Ты в порядке? – спрашивает он.

– Они едут к вам домой.

Он молчит мгновение, и я слышу музыку и десяток разговоров на заднем фоне. Похоже, он в Ривертауне.

– Они… – бормочет он. – Хантер с ними?

– Да.

– Хорошо.

Он кладет трубку, а я снова убираю телефон, надевая шлем. Наверное, это был не самый честный поступок, но у плана Хантера был предсказуемый исход. Теперь его нет.

И Бунтари забывают... Я все еще Пиратка.

Сжимая рукоятки руля, я набираю скорость, и звук моего двигателя эхом разносится по Нок–Хиллу, прежде чем я спускаюсь в район мельниц. Я поворачиваю на Ривер–Роуд, мчусь мимо рыбаков и полуразрушенных лодочных сараев. Свернув налево, на тот самый мост, по которому я ехала в воскресенье вечером, я на мгновение замираю, потом достаю из кармана монетку и бросаю ее за перила, на дно, к затонувшей машине. За проезд нужно заплатить.

Интересно, ныряет ли кто–нибудь, чтобы ограбить ее призрак. Там должно быть несколько сотен долларов, учитывая, что я ни разу не видела, чтобы кто–то расплачивался мелочью. Как будто чем больше заплатишь, тем больше уважения окажешь. Хотя в том, чтобы так превозносить Пиратку, нет смысла. Интересно, откуда вообще взялась эта традиция.

Съезжая с моста, я поворачиваю налево и снова еду