Надежда для князя: переписать судьбу - Наталья Нежданова

Мама тоже покоя не даёт. Говорит, нельзя так много работать и учиться. Ещё утверждает, что я выгляжу уставшей и даже похудела. Мне так не кажется. Но, может, со стороны виднее.

Я отговариваюсь, что скоро лето и мы с ней отправимся на дачу к Закревским, где сможем вволю наотдыхаться. И вообще, она тоже хороша со своим корпением над нотами!

Глава 40

Украшенный цветами и драпировками зал готов к приёму высокого гостя. Я жутко волнуюсь с самого утра. Но стараюсь не подавать вида. Кажется, получается.

А вот Верочка выглядит совершенно равнодушной и безучастной. Сидит с приклеенной улыбкой. Как кукла какая-то.

Мне откровенно страшно. Потому что я улучила момент и обыскала её сумку и карманы пальто в передней. Никакого пистолета там не нашлось. Да и с собой у неё, похоже, ничего такого нет.

Может, спрятан под платьем? Или же она должна взять его в каком-нибудь условленном месте?

Большинство стульев в зале оказываются занятыми, когда к нам подскакивает чопорная дама-распорядительница:

— Вера Петровна, он уже подъехал! Вы должны приготовиться! Помните же, что сначала выступит наш попечитель, потом председательница, потом пойдёте вы!

Она утаскивает Верочку в расположенную неподалёку комнату. Я тихонько выскальзываю из зала.

Верочка выходит в коридор, с трудом удерживая двумя руками подарок. Это бюст древнегреческого политика Клисфена, родоначальника Афинской демократии. Он перевит лентой с поздравительной надписью.

У меня в голове словно перещёлкивает что-то. А что, если никакого пистолета и правда нет? А есть бомба? Я преграждаю Верочке путь и протягиваю руки к статуэтке.

— Ух ты! Дай посмотреть! — изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал непринуждённо, произношу я.

Верочка отшатывается прочь, едва не теряя равновесие. Я подхватываю тяжеленный бюст и тяну к себе. Она не отпускает!

Знает ли она? Или её используют вслепую?

— Я просто посмотрю, только и всего! Скульптор — настоящий мастер! — продолжаю уговаривать её я.

— Нашла время, Надежда! — сердито говорит Верочка. — Меня ждут!

— Я быстро!

Решительно вырываю у неё статуэтку и ныряю в ближайшую комнату. Хорошо, вход в зал с лестницы с другой стороны.

Возмущённая Верочка несётся за мной и хватает меня за платье.

— Что ты делаешь! — яростно шипит она. — Совсем рехнулась, что ли?

Я переворачиваю бюст вниз головой. Мне кажется, или он правда слишком тяжёлый? Вообще-то литые из металла вещи обычно делают полыми внутри!

Верочка пытается вырвать подарок из моих рук. С него даже лента слетает. Однако я успеваю заметить, что в основание статуэтки вделана кое-как зашлифованная по краям пластина.

А ну-ка... Я закрываю глаза и концентрируюсь. Ведь мой огненный дар позволяет ощущать присутствие сродственных этой стихии веществ — всяких там легковоспламеняющихся и даже взрывчатых. Игорь Васильевич и это успел объяснить. Хоть и довольно поверхностно.

Кажется, что-то такое отзывается даже. Но тут Верочке, наконец, удаётся перетянуть статуэтку на себя.

Теперь уже я хватаю её за платье.

— Подожди! — шепчу я. — Здесь что-то нечисто! Ты ведь знаешь, что на Строганова недавно было покушение!

Верочка обращает ко мне полный недоумения взгляд:

— Причём тут это? Надя, ты совсем с ума сошла! Пусти меня сейчас же!

Похоже, её всё-таки используют втёмную. Как бы ещё не в качестве смертницы.

Вдобавок ко всему я не имею ни малейшего представления, какие технологии используют здешние народовольцы-бомбисты. Часовой механизм? Управление с помощью радиоволн? Или такое ещё не изобрели?

Ну, не разбираюсь я в этом ни капельки! Господи, как же быть-то?

Взгляд упирается в окно. Я решительно выхватываю злополучный бюст и подбегаю к нему. Прижимая к себе статуэтку, дёргаю ручку, открывающую створку рамы.

Верочка возмущённо верещит и вцепляется в несчастного Клисфена. Я бесцеремонно отпихиваю её локтем. Выглядываю в окно. Внизу никого. Оно выходит на задний двор, мощёный камнем. Если там что-то есть, возможно, удар будет достаточно сильным, чтобы это сработало.

— Нет! — истошно вопит Верочка, когда я швыряю статуэтку вниз.

Я успеваю схватить её за платье и оттащить в межоконный проём. Одновременно с этим снизу раздаётся грохот.

Хорошо хоть стекло не вылетает. Просто трескается. Откуда-то издалека доносятся крики.

Ошарашенная Верочка замирает на месте. В лице — ни кровинки.

Не успеваю ничего сообразить толком, как в комнату врываются двое мужчин в форме. Вот не разбираюсь я во всех этих прибамбасах! То ли полиция, то ли охрана какая-то.

— Вот они, голубушки! — кричит бегущий следом за ними тип в фуражке, указывая на нас с Верочкой.

Я в полной растерянности. Кажется, нас сейчас арестуют!

Но ведь я ни в чём не виновата! Да и Верочка тоже. Этот Благовольский просто задурил ей голову. Однозначно с помощью магии. Что теперь будет?

Сопротивляться с помощью дара? Тотчас отметаю эту идею. В конце концов, эти люди — не враги!

Всё это бешеным галопом проносится в голове, пока я, наконец, не ощущаю, как двое полицейских крепко держат меня за локти. Откуда их столько понабежало-то? Ну да, Строганов же...

С ужасом замечаю, как Верочка дёргается в руках полицейских, а потом беспомощно обмякает. Упала в обморок? Или что-то хуже?

— Помогите ей! — прошу я, невольно вырываясь из цепких рук.

— Не трепыхайтесь, дамочка! — возмущённо произносит полицейский. — Раньше надо было думать!

— Да сделайте же что-нибудь! — отчаянно кричу я. — Позовите доктора! Она ни в чём не виновата!

— Вот они, эти нигилистки! — высокопарно произносит один из полицейских, обращаясь к вошедшему в комнату офицеру. — Что-то у них, видать, не так пошло! Не попустил Господь!

Впериваю в вошедшего молящий взгляд:

— Я всё объясню! Просто это долго рассказывать! Давайте сядем и спокойно обо всём поговорим!

— Да уж сядете теперь, можете не беспокоиться на этот счёт! — ехидно приговаривает всё ещё удерживающий меня за локоть полицейский.

Глава 41

Это кошмар