Торн - Хлоя Уолш

— Я не знаю, почему ты так поступил со мной, ладно, — закричала я, когда мои эмоции угрожали опрокинуть мой рассудок. — Я не знаю, почему ты разорвал меня и так унизил. — Ярость бурлила внутри меня, и мне пришлось сдерживаться, иначе моя боль выплеснулась бы наружу и превратилась в неприятные слова и жестокие замечания. — Я семь лет мучилась над этим вопросом, и до сих пор не знаю!

— Ты не знаешь, потому что ошибалась на мой счет, Тиган. Ты совершила ошибку. — Ноа резко дышал мне в рот, не сводя глаз с моих. — Признай это.

— Нет, не буду. — Он снова лгал мне, как и раньше. Плести паутину лжи и завлекать меня, как паук завлекает свою жертву. — Я знаю, что я видела.

— Ты ошибаешься на мой счет, Торн, — холодно возразил Ноа. — И однажды ты это поймешь.

Вскинув подбородок, я посмотрела Ноа прямо в глаза и сказала:

— Я. Не. Верю. Тебе, — четко выговаривая каждое слово.

— А я не доверяю тебе, — ровно ответил он, не пропустив ни одного удара. — И все же мы здесь.— Ухмыльнувшись, он добавил, — Как ты думаешь, почему это происходит, Торн?

Покачав головой, я обхватила Ноа и попыталась быстро уйти - или, по крайней мере, это было бы быстро, если бы Ноа снова не схватил меня за заднюю часть ночной рубашки и не потянул резко останавливая.

— Ты должна была знать, что этот день наступит, — сказал он, стоя у меня за спиной. Его губы коснулись мочки моего уха, одна из его рук легла мне на живот, и каждый нерв в моем теле взорвался в бешеном ритме покалывающих ощущений. — Ты должна была знать, что я приду за тобой.

— Почему ты никогда не двигался дальше? — прошептала я, чувствуя, как моя решимость ослабевает.

— Дальше двигаться некуда, — жестко возразил он. — Ты должна знать это лучше, чем кто-либо другой.

«Не веди себя так глупо, Тиган. Неужели ты веришь, что он не станет искать тебя, когда выйдет на свободу? Прихватив с собой все опасности и неприятности, которые сопутствуют членам банды...»

Слова предостережения дяди Макса пронеслись в моей голове, заставив меня вздрогнуть, а мои защитные стены снова подняться.

— Тебе нужно уйти, Ноа, — дрожащим голосом прошептала я, даже не пытаясь скрыть, как он на меня влияет. По моему лицу было ясно, что я в замешательстве. — Пожалуйста. Просто. Уходи.

Ноа развернул меня в своих объятиях так быстро, что я не успела остановить его, когда он подхватил меня под бедра и поднял на ноги.

— Я не уйду, пока не получу то, за чем пришел, — ответил он глубоким хриплым тоном и повел нас к стене, не останавливаясь, пока моя спина не ударилась о штукатурку. — За тобой.

А затем он прижался своими губами к моим.

Как только наши губы соприкоснулись, из горла Ноа вырвался рык, и все мое тело охватил огонь; в животе заклокотало отчаяние.

Ощущение его рта на своем ошеломило меня и заставило подчиниться.

Обхватив его ногами за талию, я схватила его голову руками и поцеловала со страстью, которая пылала во мне уже семь лет. Все, что я чувствовала к нему, вся моя боль, все мое желание воспламенились, когда его губы коснулись моих.

Быть с Ноа было все равно что засунуть руку в огонь и наслаждаться ожогами, упиваться болью и не бояться, что пламя разгорится ярче и ослепит меня.

Может быть, алкоголь, текущий по моим венам, делал меня такой безрассудной, а может, это было временное помешательство, но, черт побери, я не могла придумать достаточно веской причины, чтобы прекратить это. В этот момент ничто не имело значения, кроме того, что этот мужчина снова был в моем теле.

Бесстыдно прижавшись к огромному телу Ноа, я позволила всей страсти, боли и желанию, накопившимся внутри, выплеснуться наружу и сразиться с ним, пока он вел нас по коридору в мою залитую лунным светом комнату.

Поставив меня на ноги, Ноа прервал наш поцелуй, чтобы стянуть через голову мою ночную рубашку, и я, не теряя времени, спустила его рубашку с широких плеч на пол спальни, а затем взялась за пряжку его ремня и быстро расстегнула его ширинку.

— У меня даже не было твоей фотографии, — прорычал Ноа мне в губы, снимая ботинки. — Все эти годы... мои воспоминания не оправдали тебя.

Протянув руку за плечо, Ноа одним движением стянул с себя кофту.

— Но я держал тебя здесь, — сказал он мне, постучав себя по виску, а затем хлопнул ладонью по груди. — И здесь.

— Ноа, я... — начала говорить я, но мои слова превратились в вздох, когда он стянул с себя джинсы и боксеры и толкнул меня на кровать.

Моя спина ударилась о матрас, а затем вес Ноа стремительно навалился на меня.

— Ничего не говори. — Он сжал мою шею своей большой рукой, и мой пульс участился, но не от страха, а от сильного возбуждения. Как будто мое тело помнило прикосновения Ноа. — Ни слова больше.

Кивнув в знак согласия, я приблизила свое лицо к его лицу и впилась в него поцелуем, давая ему понять все то, что я слишком боялась произнести вслух.

Ноа целовал меня в ответ так же неистово.

Как будто он не мог насытиться мной.

Как будто он чувствовал, что это последняя ночь в нашей жизни.

Мои пальцы прошлись по его твердому животу. Пальцы касались каждой ложбинки, запоминая тело, которое, казалось, взывало к моему.

Раздвинув мои ноги, Ноа встал между ними на колени.

— Ты моя, Торн, и сегодня я собираюсь напомнить тебе об этом.

Потянувшись вниз, он обхватил мой лобок и погладил влажные складочки, одобрительно зарычав, когда я дернулась под ним от вспыхнувшего во мне желания.

Как только его большой палец коснулся моего клитора, мои глаза закатились, а тело начало биться о его руку.

— Да, — взмолилась я, корчась от удовольствия, выгибаясь под его умелыми прикосновениями, дрожа в чистом экстазе. — Пожалуйста, Ноа.

— Хочешь еще? — промурлыкал он, увеличивая темп, сильнее прижимая большой палец к моему клитору, делая трение почти невыносимым.

Мне хотелось плакать и кричать от радости.

Этот мужчина,