Лягушка-нецаревна - Татьяна Герцик

– Что за манеры? – Яна была всерьез недовольна его самоуправством. – Почему я должна с тобой танцевать?

Касаткин ловко закрутил ее в вальсе, избегая разговоров. При этом, правда, он двигался к выходу из ресторана.

Когда они оказались у выхода, он накинул ей на плечи свой смокинг и быстро повлек к противоположной стороне здания.

– Нам нужно поговорить.

Задохнувшаяся от быстрого бега Яна не сразу смогла ответить, и он, воспользовавшись этим, завел ее в одноместный номер небольшой гостиницы.

– Что за нахальство! – Яна не могла найти слов. – С чего ты решил, что я хочу с тобой разговаривать?

– Я прекрасно знаю, что не хочешь. Поэтому и пришлось прибегнуть к радикальным мерам.

Не считая нужным препираться, Яна грациозно села в кресло, склонив набок ровно поставленные ноги так, чтобы были видны точеные лодыжки.

– Хорошо, я тебя слушаю. Но только побыстрее, мне хочется вернуться на торжество.

– Неужели для тебя важнее какие-то танцульки, чем наши отношения?

– Наши отношения закончились в ту ночь, когда ты не пришел домой. Где ты был, не помнишь?

От легкомысленной особы не осталось и следа. Перед ним сидела умная взрослая женщина, слишком много повидавшая, чтобы верить в счастье. Касаткин поежился под этим все понимающим циничным взглядом.

– Ты же знаешь, что я тебя любил.

– Нет, не знаю. Хотя сейчас можно говорить все, что угодно. Но я твердо знаю, что так, как ты поступил со мной, с любимыми не поступают.

– Мне показалось, что ты меня разлюбила.

– Хорошая отговорка. Только вот действительности она не соответствовала. Это ты предал и меня, и мою любовь. Хотя что еще можно ждать от вульгарного нувориша. Вы все такие. Если нет внутреннего стержня, то шальные деньги делают из вас откровенных козлов.

Максим поморщился.

– Ты так думаешь обо мне?

Кокетливо склонив голову, Яна подтвердила со стальной льдинкой в голосе:

– Однозначно! Другого мнения и быть не может.

Он хотел было заявить, что тогда им и говорить не о чем, но вспомнил о долгих одиноких ночах, когда никакая пылкая молодая красотка не могла заменить одну-единственную женщину, и спрятал гордость в карман.

– Возможно, я это заслужил. Но мне плохо без тебя, Яна.

Она жестко обрезала:

– Ничем не могу помочь. Уверена, утешительницы у тебя найдутся. Можешь, кстати, конкурс устроить. Всероссийский. Или поучаствовать в передачке «Давай поженимся». Думаю, Роза Сабитова уж расстарается для тебя.

– Не надо, Яна. – Его голос звучал обреченно, но на Яну его смирение эффекта не произвело.

– Не актерствуй, будь так любезен. Я ведь прекрасно знаю, какой ты на самом деле. По трупам пройдешь и не оглянешься. И я там же, в общей братской могиле.

Касаткин вздрогнул. Он не думал, что будет так тяжело. Почему-то жена запомнилась ему как нежная и легкая в общении женщина. Это он ошибался или она так изменилась?

Будто услышав его мысли, Яна холодно заметила:

– Сколько лет прошло после нашего разрыва? Пятнадцать? Мы стали другими людьми и нечего пытаться вернуть прошлое.

– Мне воспоминания о той жизни греют сердце. Там была любовь.

– Но тебе она оказалась не нужна. Ты ее выбросил на помойку за ненадобностью.

– Яна, может быть, попробуем поговорить спокойно. Я понимаю, ты озлоблена…

Она резко засмеялась.

– Я озлоблена? Да что ты понимаешь в страдании, такой сытый и довольный?

– Ты ведь тоже не бедствовала, Яна. И замуж ты выскочила тут же.

– Это от боли. Боль была невыносимая. Показалось, что Алексей может ее залечить. Но не получилось. Так что в моем скоропалительном браке виноват тоже ты.

Максим устало провел руками по лицу.

– Прости. Я во многом виноват. Но я хочу исправить хотя бы то, что еще можно исправить.

Яна удивилась:

– И что, по-твоему, еще можно исправить?

– Ну, хотя бы попробовать жить вместе. Вспомнить, как нам было хорошо.

– Это ты правильно сказал: было. В прошедшем времени. И не вижу смысла заниматься заведомо обреченными на неудачу делами. У меня на это времени нет.

– На вечеринки у тебя время есть.

– Это потому, что я очень много работаю, а работа, как ты знаешь, у меня творческая. Накапливается нервная усталость, которую нужно каким-то образом выплескивать. А на этих светских тусовках я не только двигаюсь, но и нахожу богатых заказчиков. Я живу своим трудом, не забыл?

– Было бы гораздо лучше, если бы ты взяла у меня деньги, как я тебя и предлагал. Тогда бы и не зависела б ни от кого.

– Отступные? За украденное счастье? Спасибо, не надо. К тому же про независимость ты напрасно. Тогда бы я попала в зависимость от тебя. Помнить, за чей счет живешь, не очень-то приятно.

– Тебе неприятно все, что нас связывало?

– Конечно, ведь загажено все, что было. Единственное светлое пятно в этой истории – Даша.

– И это все?

– А чего тебе еще нужно? Может быть, и было что-то хорошее, но оно перечеркнуто тем, что за ним последовало. – Заметив, что бывший муж хочет что-то сказать, резко вскинула руку. – И вспоминать не хочу, не надейся!

Касаткин молча принялся ходить по комнате. Яна саркастично следила за его метаниями.

– Может, разойдемся уже? Мне кажется, отношения мы выяснили.

Она приподнялась, готовясь уйти, но он резким толчком усадил ее обратно.

– Подожди! Теперь, когда я привык к практически неограниченным возможностям, понял, что потерял то, чем только и стоило дорожить. – Он поискал в выразительном лице Яны хоть капельку поддержки или ободрения, но оно было пустым и холодным. – Ты была права, когда говорила, что мне крышу снесло. Но теперь-то она встала на место, и я прошу тебя вернуться. Я уверен, нам снова будет вместе так же хорошо, как когда-то.

Отрицательно покачав головой, Яна безжалостно разбила все его доводы:

– Ты просто цепляешься за уходящую молодость. Я тебе ее не верну, не надейся. А про шальные деньги, так они просто выявили то, что у тебя всегда было, но не было возможностей для удовлетворения. Появились деньги, и выявилась твоя настоящая сущность. Но меня это не касается, Касаткин. – Она усмехнулась невольному каламбуру. – У тебя своя жизнь, у меня – своя. И пересекаться они не будут, я об этом позабочусь.

Он стоял, смотрел на нее и не знал, как вернуть жену. Или она права и он пытается вернуть ушедшую молодость?

– Ты и сама молодишься. И про твои похождения я все знаю. Любовников меняешь чаще, чем перчатки. Причем молодых.