Во власти обольстителя - Анна Бартон

— Мисс Старлинг — это тяжеленный шлейф и перья в придачу, которые надевают на прием к королеве. А ты — ошеломляющее шелковое платье, специально предназначенное для того, чтобы развеваться в танце в бальном зале, освещенном множеством свечей.

Оливия смутилась, но быстро нашлась и ответила:

— Мне особенно понравилось про то, чтобы развеваться в танце. В следующий раз, когда споткнусь, обязательно вспомню это твое лестное описание. А Роуз — это какое платье?

Аннабелл на миг задумалась.

— Роуз — это что-то вроде легкой, свободной туники, предназначенной для охоты за бабочками на лугу.

Роуз заулыбалась, и Оливия счастливо вздохнула.

— Н-да. Мне кажется, мисс Старлинг собирается стать нашей невесткой. Что касается меня, я совсем не против.

У Аннабелл сердце гулко забилось в груди.

— Почему ты так решила? Я о намерениях мисс Старлинг.

Словно собираясь поделиться чем-то интимным, Оливия наклонилась к ней через стол.

— Только вчера Оуэн сказал мне, что ему подошло время исполнить свой долг и жениться. Когда я спросила, есть ли кто-нибудь, кто завладел его воображением, он посмотрел на меня мрачно, с неудовольствием и сказал, что, вероятно, поступил бы так, как хотел отец, и связал себя узами с мисс Старлинг. Наш папа и мистер Старлинг были довольно близкими друзьями, до того… Как бы там ни было, Оуэн сказал, что женитьба на мисс Старлинг будет целесообразной.

— Как романтично! — Аннабелл, взяв свой бокал, выцедила из него последние капли.

Оливия захихикала, а потом внезапно замолчала. Их с Роуз взгляды сфокусировались на чем-то у нее за спиной.

И Аннабелл поняла, кто привлек внимание сестер!

— Что романтично? — От низкого хрипловатого голоса Оуэна у Аннабелл побежали мурашки по спине.

Она обернулась. Он стоял, небрежно привалившись к дверному косяку. Волосы растрепаны, рубашка выбилась из-за пояса с одной стороны. Таким красивым Аннабелл его еще не видела.

— Итак, что же? — Он хмуро смотрел на нее. А может, на ее чепец. В любом случае Аннабелл не собиралась отвечать на его вопрос.

Оливия, однако, нашлась:

— Ах, мы просто болтали о нашем, девичьем. Как прошел бал?

— Чудесно. — Оуэн опустился на скамью рядом с Аннабелл и обнаружил ее бокал пустым. — С чего это вы втроем сидите на кухне в такой ранний час? — В его словах Аннабелл послышался намек на что-то непозволительное.

— Наверное, с того же, что и ты, — ответила Оливия. — Принести тебе перекусить?

Оуэн поднял брови и выразительно посмотрел на пустое блюдо в центре стола.

— А что-нибудь осталось?

— О, я уверена, что найду черствую хлебную корочку. — Оливия собралась подняться со скамьи, но Роуз жестом велела сестре оставаться на месте и сама отправилась в кладовку.

— Итак, расскажи мне, — с улыбкой обратилась к нему Оливия, — с кем ты танцевал сегодня?

— Если тебя распирает от твоего чертового любопытства, могла бы поехать со мной.

— Оуэн! — Глянув на Аннабелл, сестра послала ему предостерегающий взгляд.

— Извините, — сказал он. — Если тебе было просто любопытно.

Оливия закатила глаза.

— Прости моего братца, — повернулась она к Аннабелл. — Боюсь, он под мухой.

Оуэн заворчал, но не стал отпираться. Может, поэтому он и выглядел более привлекательно, чем обычно.

Сестра продолжала подзуживать его:

— Если расскажешь, с кем танцевал, я принесу тебе бренди.

Аннабелл не показалось разумным торговаться с Оуэном, но пришлось признаться себе самой, что ей тоже было страшно интересно узнать о его партнершах на балу. Это было что-то вроде того, как голодный просит рассказать про каждое блюдо, которое подавалось на пиру. Процесс будет мучительным, но по крайней мере ей станет известно, что она пропустила.

— С леди Портман, мисс Морли и мисс Старлинг. Графин стоит в серванте у меня в кабинете.

— И по сколько раз с каждой? — не унималась Оливия.

— Один, один и дважды. Налей не жалея.

Перекинув толстую каштановую косу за спину, Оливия вздохнула и встала из-за стола.

— Веди себя прилично, пока меня не будет.

Как только она вышла, Оуэн нашел руку Аннабелл под столом и пожал ее. Потом хрипло прошептал:

— Я скучал по тебе.

Аннабелл вспыхнула. Как ей ни хотелось поверить ему, она искренне сомневалась, что он хоть мимолетно вспоминал о ней на балу, попивая шампанское и кружа в танце красивых женщин.

— Ты ничего не потерял. Этот вечер в мастерской был таким же обычным, как и другие.

— Правда? — Оуэн придвинулся ближе, теплое дыхание коснулось ее уха. — Он мог бы стать очень необычным!

Аннабелл покусала нижнюю губу и попыталась отодвинуться от него подальше. Его намек был мучительным.

— Не сейчас.

Он не выпустил ее руки, а, наоборот, начал круговыми движениями гладить запястье.

— А когда же?

— Не знаю.

— Я думал о тебе всю ночь. Назначь время!

Аннабелл вытянула шею, чтобы увидеть, где сейчас Роуз. Дверь в кладовку была приоткрыта.

— Позже.

— Хорошо. Я приду к тебе в мастерскую через час.

Аннабелл открыла было рот, чтобы сказать, что ему ни под каким видом нельзя показываться в коридоре рядом с ее дверью, но в этот момент вернулась Роуз с закусками. Аннабелл двинула Оуэна в голень, сильно, но все равно опоздала — острый взгляд Роуз заметил их соединенные под столом руки. Младшая из сестер водрузила блюдо на стол и села с довольным видом, словно кошка, перед которой поставили мисочку с теплым молоком.

Аннабелл вскочила.

— Все было прекрасно, — сказала она Роуз. — Но, боюсь, мне пора спать. — Повернувшись к Оуэну, Аннабелл с трудом сглотнула. У нее зачесались руки — так захотелось врезать ему, чтобы стереть с его лица эту дурацкую ухмылку. — Доброй ночи… — Она даже не представляла, каких трудов ей будет стоить произнести два следующих слова: — …ваша светлость.