Нежное прикосновение - Бетина Крэн

Она была похожа на принцессу.

А он казался самому себе коварным обманщиком… но только до тех пор, пока не заметил в толпе Луиса Пирпонта, выжидающего момента, чтобы ринуться на свою жертву. Руки Беара сами сжались в кулаки.

«Черт возьми, не лезь не в свое дело!» — мысленно приказал он себе. Посмотрев на толпившихся в танцзале гостей, Макквайд заметил, что многие из них смотрят на Даймонд жадными глазами. Его так и подмывало поколотить всех этих стервятников, особенно ханжу Пирпонта.

— Чудесная музыка, правда? — донесся сбоку приятный мужской голос. — И представление неплохое.

Беар вспомнил этот голос, обернулся и увидел Пэйна Вебстера, который с понимающей улыбкой следил за его взглядом. Сдержав удивление, Беар согласился:

— Да, неплохое. Вебстер засмеялся.

— Никогда еще не встречал такую последовательную женщину, как Даймонд.

Беар нахмурился.

— Последовательная — не то слово, которым я бы ее описал.

— И все же оно прекрасно ее характеризует. — Вебстер следил за вальсирующей девушкой, и на губах его играла горькая улыбка. — И внутри, и снаружи она одинаковая — в точности такая, как кажется. Редкое свойство для женщины.

— Вот как? — спросил Беар. Его разозлил косвенный намек Вебстера на близкое знакомство с Даймонд.

— Она красивая, щедрая, добросердечная… — Беар фыркнул.

— А еще упрямая, непостоянная и до нелепого независимая.

— Значит, вы плохо ее знаете, — заключил Вебстер. Под его внимательным взглядом Беар почувствовал себя неуютно.

— К счастью для меня, — парировал Беар, которого выводила из себя многозначительная ухмылка Вебстера.

— Да. К счастью для вас.

В этот момент музыка смолкла.

Вебстер поспешил вперед и вместе с Кенвудом и Пирпонтом оттеснил джентльменов, которые тоже мечтали пройтись с мисс Вингейт в круге вальса.

Беар смотрел на Даймонд, ее женихов и чувствовал, как в душе поднимается волна ярости. Он напомнил себе, что ее затруднительные отношения с этой троицей его не касаются, и уже хотел уйти, но тут она подняла глаза, заметила его и застыла на месте. Наперекор всем своим благим намерениям, чуть ли не наперекор собственной воле Макквайд остался на месте.

Расстояние между ними и окружающая толпа вдруг исчезли. В мгновение ока он опять очутился в ее гостиной. Она была в его объятиях, а он крепко прижимал ее к себе.

— Здравствуйте, мисс Вингейт, — сказал Беар, беря ее протянутую руку и с досадой обнаруживая, что он пересек половину танцзала, чтобы встать рядом с ней.

— Рада вас видеть, мистер Макквайд. — Не отпуская его руки, она обернулась к остальным. — Вы помните мистера Макквайда? Строителя-железнодорожника из Монтаны?

На Западе такие угрюмые и вызывающие взгляды, которыми они его окатили, скорее всего привели бы к потасовке. Здесь же обошлось холодной вежливостью и сдержанным напряжением. Каждый приосанился, выпятил грудь и понизил голос на пол-октавы.

Вчетвером они проводили ее к столу с пуншем. Беар негодовал в душе. Черт с ними, с деньгами! Надо было бежать отсюда, только завидев это трио женихов. Так нет же — он чувствовал на себе ее умоляющие взгляды украдкой, которые туманили его разум. Она опять затягивала в паутину, ею же самой и сплетенную. А он не в силах был вырваться из нее.

Эллен Чаннинг Дэй Бонапарт, хозяйка торжества, и Вильям Фишер, первый председатель благотворительного общества, сели в оркестровой галерее танцзала и позвали гостей на первый отчет о пожертвованиях. В течение вечера им предстояло сделать несколько таких отчетов. На самом же деле эти объявления о самых крупных вкладах являлись хитро спланированными во времени ударами по самолюбию для менее обеспеченных спонсоров. Это было своего рода мерило: человек, включенный в список спонсоров, автоматически вставал на более высокую ступень экономической и социальной лестницы.

Фишер хлопнул в ладоши и призвал всех к вниманию, а миссис Бонапарт провозгласила:

— У нашего сегодняшнего вечера замечательное начало. Общество детских домов выносит благодарность Даймонд Вингейт, которая пожертвовала в его фонд пятнадцать тысяч долларов.

Все последующие объявления потонули в шуме толпы. Зал наполнили возгласы удивления перед столь значительной суммой. Люди округляли глаза и вытягивали шеи, чтобы взглянуть на щедрую дарительницу.

— Вот она! — воскликнула Эвелин Вассар, которая только что вошла в танцзал в сопровождении знакомых дам и услышала объявление. Заметив Даймонд в стороне от толпы, она показала на нее остальным, зааплодировала и радостно кивнула девушке.

— Я правильно расслышал? — резко спросил Морган у Даймонд. — Пятнадцать тысяч долларов? О Господи, давать им столько денег — значит поощрять их разгильдяйство. Это только способствует нищете.

— Похвальная щедрость! — подхватил Луис, не обращая внимания на Моргана. — Но нельзя же класть все яйца в одну корзину. Есть и другие благотворительные организации, которые тоже заслуживают внимания и спонсорства, милая.

— Я собираюсь пожертвовать и в другие организации, — сказала она, — в том числе в миссию.

— Да? — Луис расслабился. — Ну конечно. Я знаю, что ты одобряешь нашу деятельность. И сколько же, разреши узнать, ты собираешься пожертвовать?

— Ну, это зависит от обстоятельств. — Она быстро взглянула на Беара.

— От каких обстоятельств, мой драгоценный ангел? — Луис явно нервничал. Все тело его напряглось, глаза сверкали. Но раздавшийся в толпе взрыв аплодисментов опять привлек внимание всех к галерее.

Даймонд не успела ответить, потому что в этот момент послышалось очередное объявление:

— И замечательное пожертвование в пожарный фонд — десять тысяч долларов, которые наверняка будут использованы для устранения последствий пожаров в Хэмпдене. Спонсор — мисс Даймонд Вингейт.

— Десять тысяч? — Лицо Луиса покрылось неприятны ми красными пятнами.

— На борьбу с пожарами? — недовольно процедил Морган. — Это забота города, а не твоя!

— У них нет денег на оборудование и новые станции в Хэмпдене и восточном квартале. — Даймонд отступила назад и огляделась, пытаясь найти путь для бегства. Слева и справа от них толпились люди, а прямо за ними была стена. Она бросила тоскливый взгляд на двери.

— Но десять тысяч долларов! — проговорил Пэйн и провел языком по пересохшим губам. — И все потому, что в пожаре сгорело несколько домов-развалюх? Да за такие деньги можно спалить половину восточного квартала и заново его отстроить!

Беар с яростью смотрел, как она терпит их дружное осуждение. Этот спор пробудил в нем два совершенно противоположных порыва: первый — вмешаться, обратив в бегство этих самонадеянных негодяев, и второй — не лезть, предоставив ей упасть в ту яму, которую она же себе и вырыла.