Голубой вальс - Линда Френсис Ли

Белл взяла его за руку и потащила за собой, и на этот раз Стивен не сопротивлялся.

Вся мебель в гостиной была сдвинута к стенам, на плотном восточном ковре лежало одеяло.

– Мы будем есть на полу? – спросил Стивен.

– Я приглашала гостей на пикник, так как наша первая попытка оказалась неудачной.

Их взгляды встретились. Она посмотрела на его губы и, вспомнив, как они целовались, тут же отвернулась.

– Стивен? – Вошел Адам с тарелкой, полной еды, и лимонадом, приготовленным из выжатых лимонов. – Вот уж не ожидал тебя увидеть!

То же самое Стивен мог бы сказать и брату, однако сдержался. Нет, он не поддастся беспочвенной ревности.

– Я и сам не ожидал, что окажусь здесь. Вошла Мэй, за ней по пятам следовала Роуз, обе несли подносы со всякой снедью.

– Ах, мистер Сент-Джеймс! – сказала повариха. – Как хорошо, что вы пришли! Миссис Белл не спала всю ночь, обдумывая, как лучше все устроить.

Стивен не знал, что ответить. Адам, как обычно, не испытывал никакого замешательства.

– Садись, Стивен, поешь чего-нибудь, – сказал он, устраиваясь на полу.

– Все приготовила сама хозяйка! – с гордостью заявила Мэй.

Белл, зардевшись, провела Стивена в гостиную и указала на отведенное для него место. К собственному удивлению, он сел.

С первого же взгляда его поразило невероятное обилие наготовленного. Не сиди они на полу, их трапеза никоим образом не напоминала бы пикник. Кругом были расставлены бокалы из хрусталя, тарелки и блюда из английского фарфора. В самом центре красиво разложены сухие цветы. «Любопытно, как бы она накрыла стол, если бы устроила настоящий прием», – подумал Стивен. Помимо его воли убранство комнаты произвело на него сильное впечатление, оказавшееся, однако, недолгим.

При первой же попытке разжевать лежавший перед ним кусок мяса он едва не сломал зубы; удивленно воскликнул и Адам. С этой минуты Стивен думал лишь о том, как сберечь зубы.

– Вам нравится? – спросила Белл с затаенной надеждой в голосе.

Адам осушил стакан лимонада и принялся за другой. Стивен ухитрился, не подавившись, проглотить с трудом разжеванный кусок. Белл выжидательно молчала. Ответа ожидали Мэй, Роуз и даже Гастингс. И, странное дело, Стивену не хотелось разочаровывать никого из них.

– Вы так выразительно хмыкнули, когда я призналась, что еду для нашего первого пикника приготовила не я, – сказала Белл, – вот и пришлось доказывать вам, что я тоже умею готовить.

«Доказать-то доказала, только обратное», – мрачно подумал Стивен. Даже голодающий вряд ли набросится на каменно-твердое мясо.

– Вы и в самом деле показали все свое умение, – уклончиво произнес он.

При этих словах Адам, допивавший третий стакан лимонада, едва не поперхнулся.

– Стало быть, вы довольны? – упорно допытывалась она. Глядя на нее, Стивен почувствовал, что у него защемило сердце. И почему, черт возьми, он думал, что ей наплевать на мнение окружающих? Совершенно очевидно, что Белл отчаянно хочет нравиться, хотя и выкидывает иногда странные штуки. Он чуть было снова не принялся за мясо, но его остановила мысль, что ни его зубы, ни желудок не выдержат такого испытания. Вежливо, с достоинством, которое все эти годы неизменно выручало его в трудном положении, он подтвердил:

– Да, доволен. Доволен, что вы приложили столько усилий ради меня.

– Неправда, моя стряпня вызывает у вас отвращение! – неожиданно выкрикнула она, так бурно проявляя свои чувства, что Стивен даже подпрыгнул.

– О чем вы? Я же не говорил ничего подобного.

– С таким же успехом могли бы и сказать. Вы, видите ли, довольны моими стараниями. Точно так же иногда говорят о женщине, что у нее милый характер и она сама шьет себе платья. Все знают, что это значит. Это значит, что она страшна как смертный грех. О Господи, почему я такая неудачница?

– Это не так! – выпалил Стивен, лихорадочно обдумывая, как утешить ее. Он готов был пойти даже на заведомую ложь, когда его вдруг осенило: – Какая вы неудачница? Бывают дни, когда даже в ресторане «Снегирь» не могут приготовить вкусной еды.

Это была, кстати сказать, правда. В те дни, когда приступ лихорадки укладывал шеф-повара в постель, Бертран вынужден был поручать приготовление пищи молодому парню, который обычно мыл посуду. Но, разумеется, Белл незачем было знать об этом.

Она окинула Стивена подозрительным взглядом:

– В самом деле?

Его губы тронула улыбка.

– В самом деле.

Охватившая ее бурная радость вызвала вздохи облегчения у Мэй, Роуз, Адама и даже Гастингса. Задержав взгляд на дворецком, Стивен испытал странное удовольствие, когда тот одобрительно ему кивнул.

Как раз в этот момент по всему дому разнесся звон от ударов медного молотка. Гастингс поспешил открыть дверь и, вернувшись, доложил о прибытии некоего мистера Дюбуа.

– Пришел месье Дюбуа? – вскакивая с пола, воскликнула Белл.

И Стивен, и Адам тут же поднялись.

– Он здесь? – спросила Белл у дворецкого.

– Да, мадам.

– Так скоро?

– Да, так скоро, – с явным замешательством подтвердил Гастингс.

– О Боже, стало быть, он здесь! – вскричала Белл, выбегая в вестибюль.

Стивен вопросительно поглядел на Адама, но тот лишь выразительно пожал плечами.

Через несколько секунд Белл ввела в гостиную незнакомца:

– Стивен, Адам, пожалуйста, познакомьтесь с месье Дюбуа, моим художником.

Видя, что Стивен находится в замешательстве, Белл пояснила:

– Это Марвин, я же вам рассказывала. – Белл повернулась к художнику: – Месье Дюбуа, это мои соседи – Стивен и Адам Сент-Джеймсы.

Стивен внимательно оглядел художника, державшего под мышкой завернутый в белый муслин холст. Это, должно быть, тот самый, которого она нашла в музее. Месье Дюбуа оказался низкорослым лысеющим мужчиной с брюшком, и Стивен с трудом удержался от улыбки.

– Позвольте мне взглянуть на портрет, – сказала Белл. – До сих пор я ждала очень терпеливо, но терпение мое истощилось.

– Мадам будет довольна, – сказал месье Дюбуа с надменной улыбкой. – Мои работы всегда оправдывают ожидания.

Стивен подумал, что месье Дюбуа больше похож на мясника, нежели на художника, и что полотно, которое он держит под мышкой, вряд ли окажется произведением искусства. К тому же говорил он с каким-то невероятным акцентом, а имя Марвин явно не французское.

Пришедший внимательно осмотрел комнату, обращая особое внимание на окна. Наконец он сказал:

– Свет должен быть отсюда. – Подошел к одному из окон и раздернул шторы, затем повернулся с гордым видом актера, ожидающего рукоплесканий. Постаравшись сконцентрировать на себе всеобщее внимание, он театральным жестом открыл холст.