Фонтан огня - Джози Литтон

— И я тоже. — Он с величайшей осторожностью взглянул в сторону ванакса, который просто улыбался.

— Я и не подозревал, что вы знакомы, — спокойно заметил Атреус.

— Вы познакомились в Холихуде? — поинтересовалась Брайанна, изображая наивность.

— Да, — ответила Клио, не в силах отвести взгляда от молодого человека. Что он здесь делает? Как он смел вот так явиться? И как ей теперь смотреть одновременно на него и на родителей?

— Милая леди Констанс, ей всегда удается свести людей вместе, — сказала Брайанна.

— Нет, мама, ничего подобного, — поторопилась возразить Клио, хорошо помня, что пожилая женщина имела репутацию сводницы. — Леди Констанс не ожидала, что Уилл… то есть граф Холлистер приедет в Холихуд.

— Не ожидала? — переспросил Атреус. — А что привело вас в Холихуд? — обратился он к Уиллу и, не дав ему ответить, сказал: — Но давайте не будем разговаривать в холле. Разрешите предложить вам выпить до начала обеда?

— Благодарю вас, сэр. — «Что угодно, только не бренди», — взмолился про себя Уилл, но в любом случае у него было намерение прикладываться к спиртному не иначе, как с величайшей осторожностью и умеренностью. Он понимал, что они оба — он и Клио — оказались в ситуации, которой никто из них не ожидал, и все его чувства мгновенно обострились: ясно, что ванакс и его супруга заслуживали более пристального внимания.

При всем этом обед тем не менее оказался неожиданно приятным. И Атреус, и Брайанна были любезны и все понимали. Они непринужденно поддерживали разговор, несмотря на стремления двух других участников обеда погрузиться в молчание и не сводить глаз друг с друга. Постепенно разговор зашел о новой королеве и ее будущем правлении.

— Уверена, она еще удивит всех, — провозгласила Брайанна. — Все говорят, что она очень молодая и очень уступчивая, но я думаю, она мыслит самостоятельно.

— Тогда будем надеяться, что она в этом преуспеет, — сказал Атреус. — Англия стоит перед великими переменами.

— Вы не думаете, отец, что лучше встретить их с Викторией, чем с Огастусом Фредериком? — спросила его Клио.

Они находились в семейной столовой, много меньшей и не такой официальной, как та, которая предназначалась для дипломатических обедов. Меню удивило Уилла. Оно было более легким, более натуральным и одновременно более изысканным, чем еда, которую он привык встречать, обедая в богатых домах. На первое был подан лосось, имевший вкус запеченного на открытом огне, с обжаренным зеленым горошком и рисом — последнее было для Уилла в новинку, из риса обычно готовили только сладкий пудинг, который он ненавидел с детства и с тех пор никогда не брал в рот.

— Я не сомневаюсь, что у герцога Суссекского много сторонников, — ответил Атреус, — но будет ли он сейчас лучшим руководителем для Англии, это другой разговор.

— Хорошо сказано, дорогой, — откликнулась сидевшая рядом с Уиллом Брайанна, — но мне кажется, что в данное время на это место лучше всего подходит женщина.

— Но ведь британский монарх — будь то он или она — на самом деле не обладает такой уж большой властью? — поинтересовалась Клио.

— Это в значительной степени зависит от того, кому удается занять трон, — ответил Уилл. Поверх стола, накрытого камчатной скатертью, он смотрел, как свет высоких белых свечей, вставленных в серебряные подсвечники, подчеркивал безукоризненные черты лица девушки. Вечернее платье оставляло открытыми ее плечи, в свете камина ее кожа поблескивала как алебастр, и Уилл с трудом заставил свои мысли вернуться к обсуждаемой теме. — Популярный монарх может пользоваться огромным влиянием, которое со временем превратится в настоящую власть. По этой причине в смутные времена резких перемен монарх, который практически не популярен, тем не менее может воспользоваться моментом и извлечь пользу из своего высокого поста, чтобы достичь собственных целей, независимо от того он это или она.

— И Огастус Фредерик именно так и поступит? — спросила Клио.

— Но герцог Суссекский не собирается становиться королем, — возразила Брайанна. — Виктория выйдет замуж, у нее появятся дети, и они станут ее наследниками.

— Будем надеяться на это, — согласился Уилл и занялся блюдом с виноградом и сыром, которое только что подали.

Он уже начал расслабляться, решив, что обед, в конце концов, оказался приятным, когда Атреус, откинувшись на стуле и покручивая в бокале рубиновое-красное вино, заговорил о другом.

— Полагаю, следует поговорить о том, ради чего я пригласил вас прийти сюда сегодня вечером.