Седьмая луна - Габриэль Мариус

– Я не имела в виду такой договор, – прошептала она испуганно, боясь посмотреть на него.

– Что? – не расслышал тот.

– Я сказала, что ни за что на свете не стану проституткой! – выпалила она, покраснев от стыда.

Он удивленно вытаращил на нее глаза:

– А я и не предлагал тебе ничего подобного. Напомни, как тебя зовут.

– Сакура.

– Так вот, Сакура, я имел в виду вовсе не секс. Мне нужна натурщица, чтобы писать картины, понятно?

– Ты хочешь, чтобы я позировала? – догадалась она.

– Именно так. Ты можешь раздеться?

Она, конечно, доверяла ему не больше, чем любому другому человеку, но сейчас ей некуда было деваться. А если он вдруг начнет приставать к ней, на его рабочем столе достаточно острых предметов, чтобы она могла себя защитить. Сейчас главное – заработать хоть немного денег, поесть, купить новые туфли и как можно быстрее покинуть Нью-Йорк. С трудом преодолев последние сомнения, она отошла подальше от стола и нехотя сняла юбку.

– Нижнее белье тоже, – велел Стефан, бросив на нее равнодушный взгляд.

Она густо покраснела, судорожно сглотнула и сняла с себя остатки одежды онемевшими от стыда руками.

– Надеюсь, это все? – спросила она нарочито спокойным голосом.

– Повернись, – скомандовал Стефан.

Она повернулась и уставилась на грязную дверь.

– Хорошо, а теперь повернись ко мне лицом, – последовал новый приказ. – Подними руки. – Он смотрел на нее прищуренными глазами, словно оценивал, стоит ли вообще приступать к делу с таким материалом. – Ну ладно, – удовлетворенно хмыкнул он, – можешь одеваться. – Он отвернулся к мольберту и забыл про нее.

Сакура молча оделась и вдруг ощутила какую-то странную обиду. Он произнес это «ладно, можешь одеваться» с таким возмутительным равнодушием, что у нее все оборвалось внутри. Что он хотел этим сказать? Униженная и разочарованная, она вопросительно посмотрела на него.

– Ну и что теперь? Ты не будешь рисовать меня? – В ее голосе невольно прозвучали угрожающие нотки.

Она вдруг осознала, что может лишиться последней возможности заработать так необходимые ей деньги.

– Нет, отчего же? Я буду платить тебе четыре доллара за час позирования. Двенадцать долларов за один сеанс. Но имей в виду, что это не постоянная работа. – Он повернулся к ней и улыбнулся, увидев облегчение в ее глазах. – Работы здесь примерно на неделю. Я быстро теряю интерес к подобным вещам. А во время работы ты не будешь платить мне за комнату. Договорились?

– Договорились, – сказала она дрожащим от облегчения голосом.

Ее вполне устраивали такие условия.

– А когда ты перестанешь интересовать меня как натурщица, – равнодушно продолжил художник, – ты либо начнешь платить мне за комнату, либо уберешься ко всем чертям. Согласна?

– Да, – поспешила ответить Сакура. – Спасибо, Стефан.

Он заварил кофе и протянул ей чашку:

– Надеюсь, не откажешься?

– Еще бы, – грустно улыбнулась она, благодарно принимая из его рук чашку с горячим напитком.

Она вдруг подумала, что Стефан очень редко улыбается. Похоже, и ему досталось о этой жизни. Ведь она тоже научилась никогда не улыбаться в душе, хотя на лице иногда появлялось некое подобие дежурной улыбки.

Фрэнсин внимательно рассматривала фотографии Сакуры Узды, снедаемая противоречивыми чувствами. С одной стороны, ей казалось, что в лице этой женщины действительно есть некоторое сходство с ее дочерью, а с другой – в нем было что-то чужое, непонятное для нее. Клэй Манро сказал, что можно без особого труда определить сходство человека кадетской фотографии и взрослой, но у нее, к сожалению, не осталось детских фотографий Рут. Все ее вещи поглотили джунгли и жестокий пожар войны. Даже от того дома, где она провела несколько счастливых лет с Эйбом, теперь ничего не осталось. Она долго рылась на пепелище, но так ничего и не нашла.

И в результате у нее от прошлого не осталось ничего, кроме смутных воспоминаний. Правда, не все они были смутными. Некоторые картинки всплывали в памяти столь отчетливо, что до сих пор теребили ее душу, ежедневно доказывая свою неподвластность времени.

Да, несомненно, в чертах этой женщины есть некоторое сходство с ее маленькой Рут. Но этого отнюдь не достаточно для каких-либо определенных выводов. Ведь сходства можно добиться и другими способами. Любой театральный гример изменит внешность человека за считанные минуты. И вообще надо узнать у этой Сакуры, нет ли у нее более ранних фотографий. Они могли бы помочь определить промежуточные стадии в жизни этой таинственной женщины. А потом можно будет провести и тест на анализ крови, но только после предварительной и тщательной работы по идентификации личности. Словом, нужны весомые и абсолютно достоверные доказательства идентичности этой девушки с ее дочерью.

Фрэнсин встала из-за стола и налила себе чашку жасминового чая. После неожиданного вторжения Сакуры она решила завести себе собаку, которая сейчас прохлаждалась на балконе, изредка поглядывая на хозяйку. Это был небольшой щенок чау-чау, который, как убеждал ее старый китаец, может вырасти до огромных размеров и станет надежным охранником в ее квартире. Она вышла на балкон, потрепала щенка по загривку и посмотрела на оживленную улицу под окнами.

– Хороший мальчик, – ласково сказала она, поглядывая на игриво перевернувшегося на спину щенка. – Хороший песик.

Клэй Манро вошел в здание публичной библиотеки и сразу столкнулся с большой группой школьников.

– Ну как дела? – спросил он, наклонившись к Вивиан.

Его сестра подняла голову и радостно улыбнулась:

– Привет, я нашла все, что ты заказывал.

– Отлично.

Вивиан была самой любимой его сестрой и в отличие от других родственников поддерживала с ним добрые отношения.

– Правда, для этого мне пришлось обратиться в центральный фонд, но они не стали артачиться и выяснять, для чего мне нужны эти книги. Впрочем, сомневаюсь, что тебе все они понадобятся. Вот посмотри и выбери, что тебя интересует.

Клэй посмотрел на огромную стопку книг по коренным племенам Борнео, и особенно по племени ибан. Неужели все это придется прочитать?

– Спасибо, Вив, – поблагодарил он, забирая со стола книги. – Ты мой ангел-спаситель.

– Еще бы, – не стала возражать девушка. – Как у тебя дела?

– Все нормально, а у тебя?

– Лучше не бывает. – Она мило улыбнулась, но в ее глазах Клэй заметил привычную грусть.

Как ему хотелось, чтобы она наконец встретила хорошего парня и обзавелась семьей! Ну почему ей так не везет в личной жизни?

– Клэй, ты встречаешься сейчас с кем-нибудь? – спросила она с подчеркнутым равнодушием.