Взмахни белым крылом - Элизабет Эштон

– Собирался завтра утром лететь в Лиссабон, – ответил он. – Скот уже отправил, и вдруг позвонил Хуан. Вот я и решил приехать. – Налив в стакан немного вина, он протянул его Пилар. – Выпей, будь хорошей девочкой.

Пилар молча выпила все до последней капли.

Сезар делал вид, будто не видит Кэтрин, а сама она изо всех сил старалась казаться равнодушной.

– Как Сальвадор? – спросил Сезар у Хосе.

– Все еще без сознания.

– У него есть сиделка?

– Сеньора Каррутерс... – начал Хосе.

– Она же не сиделка! – нетерпеливо перебил Сезар.

– Да, – вмешалась Кэтрин, – я очень беспокоюсь за нее, но она отказывается оставить дона, а дона Луиза и слышать не хочет, чтобы отправить его в больницу.

Он в первый раз посмотрел на нее. Лицо его было непроницаемым.

– Где дона Луиза?

– У себя... Я дала ей снотворное.

– Очень разумно. А что это за история с быками? – Сезар снова повернулся к Хосе.

– Я не знаю, как вести дела на ранчо. Да и потом, не время сейчас этим заниматься, – проворчал тот.

– Но не можешь же ты так обращаться с клиентами? Похоже, дел более чем достаточно, но никто не знает, что делать.

– Что ж, может, ты этим займешься? – с легким оттенком презрения в голосе заметил Хосе. – Ты у нас такой энергичный.

– Постараюсь сделать, что смогу. Сначала найдем кого-нибудь приглядывать за твоим дедом и освободим сеньору Каррутерс. Кажется, в городе есть орден, сестры из которого ухаживают за больными?

С этого момента Сезар взял все в свои руки. Через невообразимо короткое время в доме появилась уверенная в себе, спокойная монахиня, которую незамедлительно провели к больному. Кэтрин наконец удалось убедить Эдвину отправиться в постель. Уложив ее, она спустилась вниз посмотреть, что с Пилар, но в гостиной не было никого, кроме мужчин. Помедлив в дверях, она услышала, как Сезар сказал:

– Стало быть, ты ничего не знаешь об этой партии? Придется отложить отъезд и ввести тебя в курс дел. Если старик не поправится, я должен быть уверен, что ты справишься сам.

Хосе поднял голову и встретился глазами с Кэтрин:

– А, Каталина! Что-нибудь случилось?

Она покачала головой:

– Боюсь, все по-прежнему. За доном Сальвадором присматривает сестра. Может, приказать подать кофе? – Потом обратилась к Сезару: – Ваша комната готова. Думаю, поесть вы вряд ли успели?

– Прикажите подать в столовую кофе и холодного мяса с хлебом, – попросил Хосе, не поднимая головы.

– Хорошо, – кивнула Кэтрин и уже повернулась, чтобы уйти, как рядом с ней бесшумно вырос Сезар.

– Уже командуете в «Каса»? – уколол он ее.

– Именно. Но, думаю, вам придется заниматься этим вместе со мной. – И, проклиная себя за то, что его присутствие волнует ее, спросила: – А где Пилар?

– Заставил ее отправиться в постель, – хмыкнул Сезар. – Похоже, ваш жених наговорил ей черт-те чего!

– Ох, это было так жестоко с его стороны! – невольно поежилась она, и он рассмеялся:

– Я ведь предупреждал вас, помните? Гордый и самовлюбленный, как сам дьявол! Все они такие!

Вместе с ней Сезар вошел в столовую и молча смотрел, как она звонила, вызывая слуг.

– Да, но я была уверена, что он совсем другой, – вздохнула она. – Неужели все Агвилары могут думать только о том, что соответствует их положению, а что нет!

Его выразительные губы скривились в ироничной усмешке.

– Уж кому и знать, как не вам! Ведь вы уже почти что член семьи.

Кэтрин круто повернулась, готовая бросить ему в лицо, что он жестоко ошибается, но этому помешало появление слуги. Распорядившись насчет кофе, она попросила его поторопиться.

– А где же сегодня знаменитые бриллианты Агвиларов? – хмыкнув, поинтересовался Сезар, когда слуга удалился.

Девушка смущенно спрятала руки.

– Браслет слишком тяжелый, чтобы носить его каждый день, – бесцветным голосом ответила она.

– Вы меня удивили! А я-то подумал, вы станете его таскать постоянно, даже с риском, что у вас отвалится рука!

Облокотившись о стол, она рассеянно потерла виски.

– Перестаньте, у меня был на редкость тяжелый день.

– Не сомневаюсь, – чуть мягче сказал он. – Хосе не тот человек, на которого можно опереться в трудную минуту.

Слуга внес в столовую тяжело нагруженный поднос и поставил его перед Сезаром.

– Я принес все, что мне удалось отыскать, сеньор, – извиняющимся тоном пробормотал он. – Все в доме выбиты из колеи. Мы так благодарны, что вы смогли приехать!

Сезар принялся за еду.

– Побуду здесь несколько дней, – пробормотал он с набитым ртом.

На лице слуги отразилось явное облегчение.

Горничная внесла поднос с кофе.

– Передайте сеньору Хосе, что кофе готов, – велела Кэтрин на ломаном испанском. – Он в гостиной.

Сезар насмешливо вздернул бровь:

– Какая домашняя сценка! Жаль только, что с мужчиной вы явно промахнулись.

Чувствуя, как кровь жарко прилила к щекам, Кэтрин поспешно схватилась за кофейник.

– Я была уверена, что больше никогда не увижу вас, – тихо сказала она, сделав вид, что не расслышала насмешки в его голосе.

– Да и я, признаться, тоже, – неожиданно мягко сказал он. – Как судьба порой играет людьми, верно, Каталина?

Не ответив, она протянула ему чашку. Пальцы их нечаянно соприкоснулись.

Пробормотав сдавленно проклятие, Сезар рванул яркий шарф, повязанный вокруг шеи.

– Здесь слишком душно, – выдавил он.

И Кэтрин вдруг увидела в вырезе его рубашки знакомую серебряную цепочку.

– Сезар, вы до сих пор носите мой крестик? – удивленно прошептала она. – А я думала, вы давным-давно его выбросили.

– Мой крестик, – тут же поправил он. – Вы ведь подарили его мне. Так что он отправится в Аргентину вместе со мной!

– Послушайте, – запинаясь пробормотала Кэтрин, – почему вы меня презираете?!

– Да так, – лучезарно улыбнулся он. – Обожаю, знаете ли, охотиться за скальпами!

В эту минуту вошел Хосе и, увидев их наедине, недовольно сдвинул брови.

– Мне показалось, вы уже ушли к себе, – сухо пробормотал он, бросив на Кэтрин недовольный взгляд.

– Просто хотела убедиться, что у сеньора Баренны есть все необходимое, – вставая из-за стола, пробормотала она. – Доброй ночи, сеньоры!

Поднявшись к себе, она постояла на балконе, глядя вниз, на патио, бывшее свидетелем стольких горьких сцен между ней и Сезаром. Итак, он снова вошел в ее жизнь с такой же, как всегда, насмешливой, немного презрительной улыбкой на губах. Но это ненадолго. Скоро исчезнет, на этот раз навсегда. И вдруг невольно поймала себя на том, что счастлива оттого, что Сезар по-прежнему носит ее подарок. Значит, какая-то ее частичка последует за ним.