Строптивая невеста - Вивьен Найджелл

— Не может быть! Ты никогда мне об этом не говорила!

— Я просто не хотела тебя настраивать против отца. И против мужчин вообще. Такое бывает, это жизнь. Он подолгу не бывал дома из-за работы. Отчуждение росло. Это произошло задолго до того, как я собрала вещи и ушла.

Признание матери было для Лиз полным откровением. Всю жизнь ее терзали несуществующие призраки! Она возвела вокруг себя стены отчуждения, опасаясь, что кто-то причинит ей боль. Но имеет ли это значение сейчас, когда ей нужно на что-то решиться?

— Мама, почему ты никогда раньше об этом не говорила?

— Вначале ты была слишком мала. Потом мне казалось, что все давно травой поросло. Я и не предполагала, что в твоем воображении все это так исказилось.

Разом рухнули ее представления о жизни. Теперь она знает, что можно не опасаться предательства Гарри. Он не такой, как ее отец и мать. Он не из тех, кто только берет. Он не боится отдавать. Она всегда это чувствовала, только боялась признаться себе. Ведь она видела, как он заботится о Марго, любит ее, боится ее огорчить.

— Давай обсудим мой брак с твоим отцом и все мои последующие замужества в более подходящее время, — предложила Розмари. — Сейчас тебе нужно подумать о собственной жизни. И не трать время на психоанализ. Послушайся своего сердца. Иначе ты совершишь ошибку, о которой будешь жалеть всю жизнь.

Гарри просмотрел бумаги и отдал их юристу. Потом они несколько минут что-то вполголоса обсуждали. Наконец юрист кивнул и удалился, а Гарри подошел к Джонни и обнял его за плечи. Джонни сегодня — чуть ли не главное действующее лицо. Гарри еще утром попросил его быть на свадьбе шафером.

Марго подошла к ним и недовольно спросила:

— Неужели даже сегодня нельзя забыть о работе? Совсем как твой дед!

— Что-то я не пойму — это комплимент или нет?

Щеки у нее порозовели от негодования. Хороший знак. Впервые со дня смерти мужа она вспомнила о том, что у него были и недостатки. Может быть, теперь она перестанет с такой настойчивостью стремиться воссоединиться с ним за последней чертой.

— Нет, не комплимент. Нельзя забывать, что кроме работы существуют другие важные вещи. Твой дед никак не хотел в это верить, пока не стало поздно. И ты об этом забываешь. Ради всего святого! Посмотри вокруг! Гости собрались! У тебя сегодня свадьба!

— Этот разговор не имеет отношения к работе.

Он взволнованно мерил шагами ступени часовни, нервно поглядывая на часы. Уже пора!

— Кого ты хочешь обмануть? Мне восемьдесят восемь лет, но я еще не в маразме и не ослепла. Я прекрасно знаю, что ты разговаривал с юристом компании.

— Да, я разговаривал с юристом из компании, но по личному делу.

— Гарри Роберт Батлер! Посмотри мне в глаза! — Марго воинственно подбоченилась. — Неужели ты в такую минуту думаешь о брачном контракте?

— Нет, бабуля. Не беспокойся. Да и поздно уже думать о брачном контракте.

Он бросил тоскливый взгляд в сторону входа. Пусто. Гости расселись по скамьям и ждут. И он ждет. Ждет свою невесту. Ждет и надеется, что она приедет. И пойдет с ним к венцу.

— Не приехала еще? — в десятый раз за последние пять минут спросил он.

— Не беспокойся, Гарри, приедет. — Бабушка заботливо похлопала его по руке. — Наверное, застряла где-нибудь в пробке. Надо было настоять на лимузине с шофером.

— Лиз терпеть не может лимузины, — улыбнулся Гарри. — Ты ведь знаешь, какая она скромная.

Обрывки теплых воспоминаний закружились у него в сознании. Лиз такая чудесная. Господи, сделай так, чтобы она приехала!

Но вдруг она все-таки не любит его? Впервые он всерьез подумал о такой возможности. Раньше он просто не впускал в сознание никаких сомнений. Теперь же приходится взглянуть правде в глаза. Ведь назначенный час давно пробил, а ее все нет.

— Бабуля, я должен кое в чем признаться, — медленно начал он.

— Не хочу ничего слушать! Вы вчера повздорили, я знаю. Но это не имеет никакого значения. Мне уже столько лет, что меня не обманешь. Я знаю, что такое любовь. Я вижу, что ты ее любишь. И нет никаких сомнений в том, что она тебя тоже любит.

— Никаких сомнений? — спросил он с вновь затеплившейся надеждой.

— Конечно, — убежденно кивнула Марго. — Я пойду сяду на место. Хотела посоветовать тебе не волноваться, но знаю, что это бесполезно. Все женихи всегда волнуются.

Она чмокнула Гарри в щеку, похлопала по руке и пошла к своему месту в первом ряду.

— Не волнуйся, Гарри, — услышал он детский голосок. — Доктор Уилкинсон обязательно приедет. Я тебе точно говорю.

— Ох, надеюсь, парень.

И Гарри с нежностью притянул к себе юного шафера.

— Невеста приехала!

Поднялась суматоха. Гости стали оборачиваться, чтобы взглянуть. Гарри подтолкнули вперед, к тому месту, где должен ожидать невесту жених. Заиграл орган. Так Гарри и не успел спросить, любит ли она его.

Она медленно шла по проходу, стройная и грациозная. Ее лицо было прикрыто фатой, но Гарри знал, что она смотрит прямо на него. О чем она думает? Она приехала, но почему? Может, ее мать заставила? Или она планирует завершить мистификацию здесь, при стечении народа? Что его ждет? Может ли он надеяться?

Церемония прошла, как в тумане. Гарри автоматически делал все, что требовалось: брал ее за руку, наклонял голову, повторял слова молитвы. И все время искоса поглядывал на Лиз. У нее на лице было умиротворенное, спокойное выражение. По ее глазам было видно, что в душе у нее царит мир.

Она повернулась к нему и чуть сжала его руку. Что это означает? Она прощается с ним?

Священник торжественно произносил простые, проникающие в самую душу слова. Это что, по-настоящему? Сейчас они станут мужем и женой?

— Берешь ли ты, Гарри Роберт Батлер, эту женщину…

Словно в тумане, Гарри отвечал «да». Сейчас настанет очередь Лиз. Господи, сделай так, чтобы она ответила «да»!

— Берешь ли ты, Элизабет Уилкинсон…

— Подождите! — крикнул Гарри.

Если она ответит «нет», то все потеряно. Но еще есть возможность все изменить.

— Я люблю тебя, Лиз, — прошептал он. — Для тебя это что-нибудь значит?

— Да.

В уголках ее глаз блеснули слезы. Он с горячностью сжал ее руки.

— Тогда ответь: ты любишь меня?

— Да.

Короткое, но такое важное слово перевернуло все в его душе. Он не мог поверить своему счастью. Притянул ее к себе и поцеловал, а она обвила руками его шею.

— Погодите, — улыбнулся священник. — Целоваться пока рано. Она еще не сказала «да».

Он с трудом оторвался от ее губ. Верно, она должна сказать «да». Гарри с нежностью посмотрел на нее, и она прошептала: