Невеста плейбоя - Сьюзен Донован

Умом Джек понимал, что не контролирует ситуацию, а потому совершенно не может предсказать исход. Но его сердце… сердце и кое-какая еще часть тела не желали слушать доводов разума. Временами ему становилось трудно дышать, настолько живо он представлял себе, как обнимает сидящую рядом женщину, как касается руками ее гладкой кожи и упругой груди. Он с ума сходил от желания услышать еще раз те стоны, которые так возбудили его в тот вечер в салоне «лексуса». Он будет покрывать поцелуями каждый дюйм ее кожи, пока наслаждение не исторгнет из ее горла этот волшебный волнующий звук.

– Может, ты хочешь пойти вниз и выпить бокал вина? – спросила Саманта.

– Красное или белое? – Джек уже был на ногах.

– Ну…

– Так что вы предпочитаете, мадам? – спросил Толливер уже от двери. Он собирался завлечь эту женщину в спальню, а не в кухню, так что за вином лучше сходить самому.

Саманта неуверенно улыбнулась, и сердце Джека дрогнуло. Она выглядела удивительно беззащитной и до невозможности сексуальной. Это обтягивающее красное платье сводило его с ума. Джек обратился к провидению: «Можешь забрать у меня пост сенатора, черт с ним, но эта женщина должна стать моей. Я сорву с нее платье и…»

– Думаю, лучше красное.

«Красное, красное», – бормотал Джек, уверенно продвигаясь по темному дому к кладовой и пытаясь припомнить, какие именно вина там могут быть. Хорошо бы нашлось что-нибудь приличное. Он не собирался терять уйму времени на спуск в винный погреб, где сейчас без фонаря вообще делать нечего. Красный – вот девиз сегодняшнего дня. Красное платье, красное вино, ногти на ее ногах накрашены красным лаком. Такие милые маленькие пальчики и зеркально-красные ноготки.

Джек провел фонариком по полкам и схватил первую же бутылку каберне, которая попалась ему на глаза. Нашел два бокала и штопор. Потом вдруг подумал, что не хочет лишний раз возвращаться и надо бы собрать все самое необходимое. Сумки под рукой не оказалось, и он скинул смокинг, расстелил на мраморном столе и начал складывать на него все, что, по его предположению, могло понадобиться. Зажигалка, шесть свечей, шесть керамических подсвечников и два дополнительных фонаря. Завернув смокинг наподобие узла, он сунул открывалку в карман, бутылку вина – под мышку, а в другую руку взял бокалы.

Когда Толливер появился в дверях, Сэм удивленно заморгала.

– Ух ты! – сказала она с восхищением. – Сколько всего. И как быстро ты вернулся.

Джек ухмыльнулся. Ему стоило немалых трудов научиться передвигаться с нормальной скоростью. Само собой, его нога не выдержит удара трехсотфунтового нападающего… И он вряд ли одолеет больше двух миль по пересеченной местности, но пробежать пару лестничных пролетов – запросто. Если не с утра.

– Мой девиз – служить обществу, или, в данном случае, тебе, – заявил Толливер, водружая на стол бутылку и наслаждаясь видом женщины в красном платье. Похоже, он успел соскучиться, хоть поход и был недолгим.

– Это столовое серебро твоей матери и ты его украл? – Сэм кивком головы указала на импровизированный узел из смокинга, который Джек бросил на диван.

Тот лишь молча улыбнулся, откупоривая бутылку. «Не стоит слишком много думать, – сказал себе Джек Толливер, – потому что тогда я пойму, что пытаюсь сделать не совсем приглядную вещь. Я пытаюсь соблазнить эту женщину. Хорошо ли это? Не уверен. Но если этого не случится, то я не знаю, что со мной станет. Я сойду с ума. – В голову Джека полезли те самые мысли, которых он пытался избежать. – Если я получу желаемое – а когда было иначе? – что будет? Честно сказать, могут возникнуть самые разные осложнения. «Кара и Стюарт будут вне себя. Ясно как день, они обвинят меня во всех смертных грехах. А все дело в том, что Саманта Монро мне чертовски нравится. Она умна и красива. И не стервозна. И впереди у нас пять месяцев и две недели существования бок о бок. Так почему бы не провести это время приятно?..»

Оставив вино подышать, Джек занялся узлом. Выставив на стол свои трофеи, он сказал:

– Я подумал, что каждому ребенку нужно дать по фонарику. Ну и свечи могут пригодиться.

– Спасибо.

– Не за что.

– Расскажи мне про травму, Джек.

Черт. Он сел на диван напротив Сэм и решил, что небольшая передышка не повредит.

– Я получил травму на поле. Травма была такая тяжелая, что я чуть не отдал Богу душу. Вот и вся история.

Саманта смотрела на него без улыбки. Она чуть склонила голову набок и рукой провела по волосам. Джек следил, как тонкие пальцы пробираются через завитки рыжих волос. Он точно знал, что на ощупь ее волосы нежнее шелка. И они пахнут медом.

– Думаю, ты случайно позабыл несколько важных деталей.

Джек вздохнул и покорно принялся рассказывать:

– Моя карьера в высшей лиге закончилась, едва начавшись. Два сезона я провел на скамейке запасных, а потом наш нападающий ушел, и я получил шанс. Это был мой первый настоящий сезон, и мы уверенно шли к Суперкубку.

Джек расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Так гораздо легче дышать. Он заметил, что глаза Сэм следят за каждым его движением, и это волновало его.

Теперь хорошо бы сменить тему и можно переходить к самому интересному.

– Но я так и не поняла, что случилось с твоим коленом? И как все произошло?

Джек печально улыбнулся и покачал головой. Упорство Саманты, с его точки зрения, следовало направить на мирные цели. Как, интересно, ему удастся ее завести, если он расскажет ей правду? Нет человека, которого возбудила бы история о том, как плоть отделяется от костей.

– Знаешь, Сэм, это не очень веселая история, – сказал Джек.

Она кивнула и устроилась на диване, подогнув под себя ноги. Джек мысленно застонал. Он завидовал ее пяточкам, которые пришлись прямо под попу.

– Грег сказал мне то же самое, – серьезно заявила Саманта. – И твой приятель Эд заметно расстроился, когда вспомнил об этом сегодня вечером, поэтому я и спрашиваю. – Ее взгляд переместился на его ноги. – Это было левое колено?

– Левое. – Джек придвинулся к столу и налил вино в бокалы. – Вот, – сказал он. – Возьми и выпей. Если ты собираешься слушать сагу о моей травме, то лучше тебе выпить. Это помогает… иногда.

Он протянул бокал. Саманта приняла его, а Джек как бы невзначай скользнул пальцами по ее запястью и с радостью отметил, что Саманта покраснела.

– За здоровье! – Хрусталь зазвенел, когда бокалы соприкоснулись.

– До дна! – решительно добавила Сэм.

Джек отпил вино и прикрыл глаза, пытаясь изгнать из своего воображения вспыхнувший образ. Присутствие этой женщины действовало на него самым странным образом: он совершенно искренне наслаждался ее обществом, но при этом не мог избавиться от картинок, которые время от времени вспыхивали перед его внутренним взором. И на каждой была Саманта – нагая, зовущая…