Пороки - Евгения Савченко

— Что ты собираешься делать дальше?

— Ничего. Даже если бы я могла, щелкнув пальцами, вернуть в этот дом Юлия, я бы этого не сделала.

— Почему? — Глаза Тода удивленно округлились.

Я кивнула в сторону душевой, где шумела вода:

— Слишком уж она его ждет.

— Неприятно? — Он насмешливо улыбнулся.

— Непонятно. Откуда она такая взялась?

Меня прервала тихо подошедшая Вэл, которую я даже не заметила. Наверняка, она просто забыла закрыть за собой воду, поэтому шума ее шагов и не было слышно. Она по-детски потянула меня за манжету блузки:

— Как тебя зовут?

От странного вопроса я немного впала в ступор:

— Кнопка.

— Я хочу есть, Кнопка… — Но её жалостливые глаза вызывали во мне только злобу и недоверие.

Тод со вздохом направился к входной двери, с трудом продираясь сквозь толпу пришедших по привычке странноватых личностей. Я окликнула его:

— Не забудь, в доме ещё есть кошка. Немного молока не помешало бы.

— Я не люблю молоко, — Вэл поднялась на Там-Тамы и пошла к лестнице, ведущей на второй этаж.

Впервые подобная девушка-тихоня вызывала во мне такую зверскую ненависть. Мне сейчас очень не хватало тех самых улыбчивых фарфоровых слоников, которых Сатира с завидным энтузиазмом швыряла в Серого Кардинала.

* * *

Каждое новое утро было холодным и злым. Я забросила личную жизнь, забыла об учёбе. Ничто не казалось мне более важным, чем придти в Дом, Где Никогда Не Запирается Дверь и убедиться, что Юлий всё ещё не вернулся.

И все эти проходящие мимо меня дни я с изумлением и непониманием наблюдала одну и ту же картину: ожидание Вэл. Она свято верила, что Серый Кардинал не просто вернется, а что он вернется именно к ней. Каждый день она начинала с того, что наносила макияж на свое насекомообразное личико с огромными глазами, после чего готовила еду. Она могла часами просиживать в Песочной Комнате, обняв холодную подушку, смотря мечтательно в окно.

Ближе к вечеру она перебиралась на второй этаж и начинала собирать оригами. Плоские бумажные сердечки, сложенные из страниц старых книг, скоро начали сыпаться со второго этажа на ступени лестницы, так много их было. А количество книг в крохотной комнатке, смежной со спальней, наоборот, уменьшалось с каждым днем. Когда их количество дошло до двух десятков, левая сторона лестницы была уже полностью завалена черно-белыми сердечками-оригами. Я не думала, что Юлий, вернувшись однажды домой, будет доволен, увидев весь этот хлам.

С Вэл было трудно общаться. Время от времени я пыталась заговорить с ней. Получалось плохо, иногда она вообще не отвечала, лишь пожимая плечами в немом непонимании.

Две недели протекли, атмосфера дома напоминала безмолвный аквариум.

— Пойду, накрашусь, — произнесла Вэл вместо приветствия, когда я вошла в Комнату Там-Тамов.

— Вэл, — я больше не могла спокойно наблюдать за её отупляющим ожиданием. — Скажи мне, зачем? — Мой голос сорвался на крик, она изумленно уставилась на меня. — Зачем ты будешь сейчас краситься, а потом раскладывать еду на две тарелки?! Для кого? Не перед кем красоваться сейчас, понимаешь ты или нет? Так скажи мне, зачем ты изо дня в день делаешь одно и то же? Зачем, Вэл?!

Она ответила мне настолько изумленным голосом, будто я спрашивала совершенно очевидные вещи, о которых могут догадаться даже дети:

— А если он вернется через минуту? Он вернется, Юлий придет в свой дом, а как же я буду сидеть здесь и ничего не делать? Он же подумает, что я его не ждала… это неправильно.

— Нет, — покачала я головой: — Нет, это неправильно, Вэл.

— Пойду, накрашусь, — она промчалась мимо меня к тяжелой двери Песочной Комнаты.

* * *

Месяц ожидания разогнал почти всех сумасшедших, обычно приходящих в Дом, Где Никогда Не Запирается Дверь. Наступившая зима задавила внезапными морозами, окна старых развалин промерзали насквозь.

— Я устал, — сказал мне вечером Тод, пассивно выпуская из ноздрей сигаретный дым. Он, задрав голову вверх, смотрел на звезды, которые были уже не такими яркими и близкими, как тем теплым осенним вечером, когда я впервые вернулась сюда: — Я собираюсь уходить, Кнопка.

Я впустила дым в легкие, позволяя ему согреть меня изнутри:

— Если ты уйдешь, здесь останемся только я и Вэл. Хочешь бросить меня наедине с этим насекомым, Тод?

— Ты со мной? — Он посмотрел на меня сверху вниз без всякого выражения.

Покачав головой, я улыбнулась:

— Нет, не с тобой. Кто будет присматривать за ней? — Я жестом указала на дом. Вэл сидела на лестнице второго этажа, собирая оригами, пока мы вдвоём вышли на улицу покурить.

— Наркоман временами появляется здесь. Да и потом, она не беспомощный ребенок, Кнопка. Немного самостоятельности ей не повредит…

— Наркоман появляется здесь? — Я недоверчиво взглянула на своего собеседника: — Последний месяц я не видела его ни разу. Он что, избегает меня?

— Может быть, — сказал Тод после новой затяжки: — Он всегда был странным, так что ничего удивительного.

— Наверное, ты прав. Просто, мне начало казаться, что он стал мне другом…

— Тебе показалось, — Тод с сарказмом кивнул мне.

Холодный ветер трепал наши волосы, забивая в локоны крупинки колючих льдинок. Пальцы, держащие сигарету, начинали мерзнуть, морщась так, будто кожа была бумажной. Я почувствовала, как губы от мороза начинает стягивать неприятное ощущение сухости.

— А почему ты решил уйти, Тод? — Я спросила просто так. На самом деле, все его причины были понятны и просты.

— А какой смысл приходить сюда теперь? Я искал креативных людей, что-то необыкновенное, яркое. Юлий и Сатира казались мне какими-то высшими существами, что ли… А сейчас всё развалилось, на этих обломках стало очень холодно. Да и не верю я, если честно, что он вообще вернется, — Тод потер ладони, чтобы немного отогреть руки: — Серый Кардинал помчался за какой-то девчонкой, в это вообще верится с трудом, — он настороженно посмотрел на меня: — Я в последний раз прошу, давай останемся вместе, а?

Мне было холодно, поэтому я с трудом покачала головой:

— Нет. А если это любовь, Тод?

Он презрительно фыркнул:

— Какая ещё любовь, посмотри на себя! Одни твои отношения с Никой чего стоили. Прости, но все твои поступки мало говорят о том, что ты вообще способна кого-то любить.

— Я не обижаюсь. — Я пожала плечами, и он тоже.

Мои мысли кружились вокруг персоны Юлия. Быть может, он, и правда, не вернется, тогда какой смысл просиживать целыми днями на этих развалинах?

— Кис-кис, — я позвала гулявшую возле дома кошку. — Иди домой. Холодно.