Небесные очи - Татьяна Тронина

– Я те говорила, дрянь, только посмей маво Юрку закадрить!..

Ее товарка надсадно выла, пытаясь освободить свою и без того негустую шевелюру.

Милиционер бросился утихомиривать нищенок.

«Машу, может, и не мужчина убил, а женщина!» – отвернувшись от уличной сценки, неожиданно вспомнила Саша слова отца.

До сих пор ситуация была для нее прозрачна – отец убил маму из ревности к Бородину. Но если... если отец действительно не убивал маму? Если была какая-то женщина, вздумавшая избавиться от мамы? Мама – красивая, юная женщина, у которой все было – муж, дочь... даже любовник! Счастливая мамина жизнь – чем не повод для женской зависти?..

Взять, например, бабу Зою.

Что о ней знает Саша? Только хорошее... Воспитала Сашу, Саша ей теперь всем обязана.

Но если взглянуть на ситуацию с другой стороны? Зоя Витальевна Брусницына – младшая сестра Алевтины Игоревны, родной бабушки Саши. Сводная сестра, кстати, – отцы у них были разные... Зоя была красавицей, любимицей матери, очень избалованной девочкой – судя по рассказам самой бабы Зои о своем прошлом. Она и в старости вела себя, точно принцесса, не раз жаловалась своей воспитаннице, что люди не понимают ее.

Зоя Брусницына так и не вышла замуж, несмотря на свою признанную всеми красоту. Жила одна. Старилась в одиночестве.

А тут – семья ее старшей сестры. У Алевтины Игоревны – дочь, внучка... Дочь старшей сестры – Мария – как сыр в масле катается... Да, да, если бы и стала баба Зоя кому-то завидовать, то именно племяннице, Марии, а не своей сестре Алевтине. Поскольку к тому времени Алевтина Игоревна была очень больным человеком. Блокадница как-никак! В любой момент могла умереть – что, собственно, и произошло в скором времени.

А вот Мария жила той жизнью, которую всегда примеряла на себя Зоя. Даже любовник у нее, у Марии, был, а дурак-муж ничего не замечал!

Баба Зоя решает восстановить справедливость. Недаром же говорят: зависть – смертный грех...

Она убивает племянницу, и обставляет ситуацию таким образом, что виновным оказывается Филипп. Тем более, что о существовании у Марии любовника, Виктора Бородина, баба Зоя каким-то образом знала.

Филиппа Силантьева сажают в тюрьму. Алевтина Игоревна умирает. И баба Зоя получает то, чем владела ее племянница, Мария. Семью – в лице маленькой Сашеньки. Московскую квартиру.

Баба Зоя восстанавливает справедливость (конечно, с ее точки зрения).

Саша замерла, прижала ладони к лицу. Вокруг сновали люди, толкали ее. «Что же делать? Господи, что же делать... Как узнать правду?..»

Света Попова. Надо еще раз поговорить с ней!

Саша, наконец, очнулась, двинулась к входу в метро.

* * *

...Света Попова едва не выронила от удивления челюсть, когда увидела на пороге Сашу.

– Сашенька! Ты чего так поздно? Заходи, заходи... А я тут ужин готовлю как раз!

Саша прошла в квартиру бывшей маминой подруги. За многие годы здесь ничего не поменялось – те же обои, та же мебель семидесятых годов, желтый потолок со следами протечек.

Саша вслед за Светой Поповой прошла на кухню.

На плите стояла огромная сковорода, в ней шкварчало сало, жирные брызги летели во все стороны.

– Садись, Сашенька... Я быстро!

Света Попова ловким движением опрокинула в сковородку тазик с нарезанными ломтиками картофеля.

– Все говорят – фритюрница, фритюрница... А я и без всякой фритюрницы так картошку зажарю – пальчики оближешь! – Света Попова подмигнула Саше.

– Теть Свет...

– А?

– Вы помните бабу Зою?

– Конечно... – Света Попова принялась лихо шуровать в сковородке деревянной лопаткой. – А что?

– Как она вам?

– Мировецкая женщина. Сироту не бросила!

– Нет, а если без этого... Как бы вы ее оценили?

– О покойных – или хорошее, или ничего.

– Теть Свет!

– Ну ладно... Старая барыня на вате – вот она кто, твоя баба Зоя! – улыбнулась бывшая мамина подруга.

– Как это?

– А зазнавалась она много... «Я то, я сё...» Только о себе и говорила.

– Она завидовала моей маме?

– Баба Зоя? Да ну с чего бы это? – вытаращила и без того круглые глаза Света Попова.

– Ну как... Мама – молодая, красивая. Муж, дочь у нее были... – принялась терпеливо растолковывать Саша. – А у бабы Зои – ничего.

Света Попова выслушала все Сашины доводы, задумчиво почесала другим концом деревянной лопатки затылок.

– А вообще да... – неожиданно согласилась она. – У Зойки был повод завидовать!

– Она никогда не говорила плохо о маме?

– Вот этого нет, не было... Или я уже забыла? Вот склероз... А тебе это зачем?

– Так... – уклончиво произнесла Саша.

– Ну, вообще, баба Зоя та еще была штучка! – вдруг фыркнула Света Попова. – На похороны Марии даже не приехала! Хотя из Риги до Москвы за одну ночь можно было доехать! Только когда бабу Алю твою в больницу положили, она явилась. А до того я с тобой сидела...

Саша вздрогнула.

– Минутку... Значит, бабы Зои не было в Москве, когда маму убили?

– Да.

– А почему – из Риги? Баба Зоя же в Питере жила!

– Как? А, ты не знаешь... У Зойки в Риге мужик был. Женатый. Очень она по нему сохла... Все надеялась, что он жену бросит, на ней женится!

– Я ничего про это не знала... – растерянно пробормотала Саша.

– Оно и понятно, что не знала! – Света Попова поворошила лопаткой в сковородке. – Зойка из себя барыню строила, благородную. Дескать, ну не может она, такая правильная и хорошая, за женатым мужиком бегать! А сама то и дело в Ригу моталась, на свидания с хахалем... Сколько лет-то моталась! – вздохнула она.

– А потом?

– Ну, потом она и задаром этому женатому не нужна стала, с тобой-то на руках!

Саша, сидевшая на стуле, откинулась назад, закрыла глаза. Выходит, у бабы Зои тоже была одна-единственная любовь – на всю жизнь... И ради нее, Саши, она и ей пожертвовала!

«Прости, прости! – мысленно обратилась Саша к покойной бабе Зое. – Прости, что я плохо о тебе подумала! Ты ангел, ты мой ангел, бабуленька, ты всем ради меня пожертвовала... Ах, я дура!»

Саша открыла глаза, смахнула слезы со щек. Света Попова перекладывала поджаренный картофель на тарелки, щедро сыпала сверху укроп...

Баба Зоя – никого не убивала.

А вот что за человек такой – Света Попова?

Света Попова могла завидовать маме. Света – некрасивая, смешная, бестолковая... Света, у которой ни мужа, ни детей. Может, эта Света хотела прибрать к рукам маленькую девочку Сашеньку, стать запросто так мамой? И если бы не самоотверженность бабы Зои...