Сердце из нежного льда - Светлана Лубенец

– Она видела нас с тобой и потрясена.

– Моим преклонным возрастом?

– Дурочка… – Игорь нежно поцеловал ее в губы. – Она потрясена твоей красотой! Это она предложила сходить вместе в ресторан: она с мужем и мы. Познакомиться, так сказать, в непринужденной обстановке.

– Игорь! – Алла села в постели. – Я не хочу ни с кем знакомиться.

– Не бойся, – Игорь невесело усмехнулся. – Это ни к чему тебя не обяжет. После этого ты вовсе не будешь должна, как честная женщина, выйти за меня замуж.

– А если я не пойду, что ты сделаешь?

– Я тебя еще раз об этом попрошу! Ну дай мне возможность похвастаться тобой хотя бы перед сестрой. Она очень хорошая и все понимает… Я люблю ее. Она мне очень близкий человек.

– И в какой ресторан? – начала сдавать позиции Алла.

– В какой хочешь!

– Тогда пойдем не в ресторан. У меня есть приятель… – она покосилась на Игоря и рассмеялась его вмиг насупившимся бровям. – Это совсем не то, что ты подумал. Он просто мой одноклассник, Леха Никифоров. У него кафе недалеко от нашего института. Ты, наверно, видел вывеску «У Никифора». Он держит специальный стол для друзей, за живой изгородью. Может, сходим к Никифору?

– Как скажешь, – счастливо улыбнулся Игорь.

Некто Макс, или Максим Александрович Тихомиров, изо всех сил пытался выбить клин клином. В тот самый момент, когда Алла Белозерова лежала на руке своего Удильщика, его собственная голова покоилась на роскошной груди Анны. Эта самая Анна бросила его в тот момент, когда он вынужден был на год уехать в командировку в Иран, а теперь ловила каждый момент, когда он был свободен от Аллы. У нее на его свободу просто удивительный нюх. Стоило ему только вернуться домой в бешенстве от того, что у Аллы в постели обнаружился какой-то тинэйджер, как через час к нему заявилась Анна. Максим давно не вступал с ней в интимные отношения, потому что даже в отсутствие Аллы никогда не был свободен от нее. Но всему же есть предел! Если Алке больше по душе мальчики, то ему рядом с ней места нет. Ему уже тридцать девять. Может, жениться на Анне да и дело с концом? Он уже однажды был женат. Через год после окончания школы Макс очень резво сбегал в загс с Альбиной, самой красивой девочкой их класса. Они с ней еле-еле дотерпели до восемнадцати. Им не нужны были ни машины с кольцами, ни фата, ни застолье. Им очень хотелось быть ежесекундно вместе. А еще через год они развелись. Оказалось, что, кроме постели, их ничего не связывало. Для семейной жизни ах как мало одной постели! Хорошо, что ребенка не успели родить. Оба сразу поступили в институты и с дитем благоразумно решили погодить. На молоке обжегшись, дуют на воду. Каждую девушку Макс рассматривал с точки зрения ее пригодности к семейной жизни. Если она, по его мнению, была не пригодна, то ни при каких обстоятельствах ей не удалось бы затащить его в загс. Пригодность определялась тестами на терпимость, снисходительность к чужим слабостям, доброту и верность. Конечно, было бы здорово, чтобы в дополнение к этим качествам прилагалась еще и красота, но, промыкавшись с некоторыми красотками, Макс решил: «А ну ее к лешему!» Надо сказать, что красавицы попадались гораздо чаще, чем добрые, снисходительные, терпимые и верные. Анна подходила Максу по всем параметрам, но не выдержала годовой разлуки и переметнулась к постоянному и территориально близко к ней расположенному соседу по лестничной площадке. Именно в тот момент, когда Макс за пивом рассуждал сам с собой о женском вероломстве, ему и подвернулась Алла. Он влюбился в нее сразу, как только увидел. Может быть, она подумала, что он поволочился бы тогда, с горя, за любой первой же попавшейся юбкой, но он по-настоящему влюбился. Алла Белозерова была зла, далеко не снисходительна, нетерпима и неверна. В ней отсутствовали все те качества, которые Макс ценил в женщинах, но он очень хотел на ней жениться. Он хотел быть рядом с ней всегда, и особенно тогда, когда она этого не хотела. Ему казалось, что именно в это время, когда его нет возле, Аллины лицо и тело распускаются еще большей, неземной красотой… хотя… куда уж больше… Ему представлялось, что именно в его отсутствие она живет какой-нибудь совершенно необыкновенной и недоступной простым смертным жизнью. Хорошо там, где нас нет. Мучительно хочется туда, где находится Алла, в одиночестве или с кем-то. Макс застал в ее постели еле оперившегося юнца. Находясь в квартире Аллы, он презирал его, длинного, тонкого, в нелепо вывернутой наизнанку футболке и в веснушках. А сейчас ему казалось, что этот мальчишка знает об Алле что-то такое, что ему, Максу, недоступно. И в постели у них наверняка происходит что-то совершенно непохожее на то, что было между ним и Анной. Анна прогнала в шею своего соседа ради него, Макса. Во всяком случае, она так говорит. Ну… ошиблась Анна. Тяжело год скучать одной. Ей двадцать семь. Хочется замуж, детей. И на старуху, говорят, бывает проруха. Сейчас она изо всех сил пытается загладить свою вину. Она красива. И не такой идеальной и холодной красотой, как Алла. Анна полнее телом и чуть пониже ростом. Она Аллин антипод, хотя тоже брюнетка. У нее открытое, жизнерадостное лицо, на которое со всех сторон набегают пушистые кудряшки, бежевые лучистые глаза, смешливый рот. Она все время улыбается и напевает. И в постели она другая. Алла – неистовая валькирия, Анна – покорная полонянка. Максу нравилось и то и другое. Он не знал бы, что выбрать, если бы пришлось выбирать. Выбирать не приходилось. Он любил Аллу, а его любила Анна. Всего одна буква разницы в имени… Наверно, специально удвоенная, чтобы он всегда помнил, насколько Алла ему нужнее Анны.

Он приподнялся над Анной. Она спала после второй ночи любви, раскинув руки в стороны, разметав по подушке мягкие пушистые волосы. Она будет счастлива спать в его постели каждую ночь. Почему бы нет? Алла Белозерова – это экзотика, мечта, фантом, мираж. Анна обычная реальная женщина. Он, Макс Тихомиров, убедился на собственной шкуре, что с женщиной-мечтой невозможна семейная жизнь. Так стоит ли цепляться за Аллу?

Он неловко повернулся и толкнул Анну. Она проснулась и тут же протянула к нему руки.

Почему бы нет? Почему бы не обнимать ее каждую ночь так, как он сделает это сейчас? Макс накрыл ее своим телом, уткнулся носом в душистые волосы, и Анне так и не пришлось выспаться.

– Я согласен, Анна, – сказал он, откинувшись на свою подушку.

– На что? – осторожно спросила она, сдув с губ прилипшую прядку волос.

– Поженимся… Ты же хотела.

– А сейчас не хочу, – тихо сказала она.

– Почему? – удивился Макс.

– Ты не любишь меня, Тихомиров.

Ему хотелось сказать «ну и что!», но он сказал:

– Это не так.

– Тогда произнеси громко и членораздельно: «Я люблю тебя, Аня».

Макс приготовился и… не смог.

– Вот видишь, – сказала она.

– Слова – это не главное.

– А что главное?

– Не знаю… но не слова.

– Ты меня бросишь, как только она поманит тебя пальчиком.