Муза Диониса - Алиса Берг

Они снова отправились в путь.

– Ты мне все же скажешь, куда мы едем? – спросила Анна.

Миловидов повернул лицо в ее сторону.

– Что тебе до того? Что изменится от того, если я тебе скажу?

– Я привыкла знать, куда меня везут.

– А может, мы никуда не едем.

– Что значит никуда? Но мы же едем.

– Да, едем. Просто едем. Разве плохо просто ехать? Разве непременно надо ехать куда-то? Ехать куда-то – что может быть хуже?!

– Это почему? – удивилась Анна.

– Потому что приезжаешь туда, куда едешь.

– Но это как раз и хорошо. Значит, цель достигнута.

– А что дальше? Конец, тупик. Надо снова придумывать очередную цель, куда снова отправиться. И так без конца.

– Но что же ты хочешь?

– Ничего, просто ехать. В детстве меня часто посещало одно видение; я представлял себя за рулем роскошной машины, в которой я мчусь по ночной дороге. А вокруг никого, только я, ночь и звездное небо. И я еду, еду. Еду в никуда.

– А мне кажется, ты приехал туда, куда хотел в том твоем детском видении.

Миловидов посмотрел на Анну и усмехнулся.

– А знаешь, я думаю, что ты, как ни странно, права. Я действительно приехал туда, куда мчался в своем воображении в детстве. И к тому же, мы приехали сейчас. Можешь выходить из машины.

Анна вышла из джипа и огляделась. Они находились в каком-то поселке на берегу моря. Вдоль дороги выстроились дома, вернее, особняки. Их роскошные формы свидетельствовали о том, что в них жили богатые люди.

Миловидов подошел к дому, возле которого он остановил свой джип. Набрал на двери код, и она отворилась.

– Входи, – сказал он Анне.

– С какой стати я должна входить в этом дом?

– Сначала войди, а потом я тебе скажу. Не бойся, никто тебя не поймает за вторжение в чужую частную собственность.

Анна медлила, не зная, что предпринять. Миловидов пожал плечами и вошел в дом. Поколебавшись, она последовала за ним.

Дом потряс ее своим великолепием. Он даже значительно превосходит загородный особняк Миловидова, в котором происходили оргии. Она молча переходила из комнаты в комнату. Но чем больше созерцала она выставленную тут напоказ роскошь, тем хуже становилось у нее настроение.

Миловидов подошел к ней сзади и сжал ее груди. Но сейчас в отличие от предыдущих раз, она почувствовала не желание, а возмущение. Она резко отстранилась.

– Зачем ты сюда меня привел?

– Тебе разве тут не нравится?

– Нравится. Только я хочу знать, чей это дом?

То, что она ожидала услышать, она и услышала.

– По-моему, ты уже догадалась, что это мой дом…

Анна кивнула головой.

– Но я догадалась и о другом: на какие деньги все это приобретено.

– С моей стороны смешно было бы это скрывать от тебя. Да, на те самые деньги, что я заработал в нашем славном городе.

– А не правильно ли сказать, что украл, получил мошенническим путем.

– У каждого своя терминология.

– Боюсь, что речь идет не только о терминологии. Сам дом и все, что тут есть, куплено на ворованные деньги.

– Послушай, и не надоело тебе? Я-то думал, что здесь ты не станешь заводить свою песню. Очнись, мы не в твоем кабинете вашей долбаной прокуратуры.

Анна внимательно посмотрела на Миловидова. Он редко бывал рассерженным, но сейчас был именно таким.

– Если бы мы были в моем кабинете в нашей, как ты говоришь, долбаной прокуратуры, поверь, я бы разговаривала с тобой совсем по-другому. И ты это знаешь!

– Да, какая разница! – Миловидов от переизбытка чувств даже замахал руками. – Да, ты погляди, какое тут великолепие, какая красотища! Знаешь, сколько времени, сил и денег я затратил на то, чтобы все это создать? Скажи мне, ты хоть один день своей долбанной жизни провела в такой роскоши?!

– Я и одну минуту в такой роскоши не была.

– Вот видишь?! Так побудь! Ты же умрешь и так не попробуешь на зубок, что это такое. А это, уж поверь мне, незабываемое ощущение. Его даже невозможно передать словами. Но ради него можно пойти на все, что угодно.

– Даже на убийство?

Миловидов посмотрел на нее и махнул рукой.

– Ты опять заладила свое. Только-только в тебе проснулась женщина, а теперь ее снова прогнал следователь.

– Этот дом куплен на ворованные деньги. И я в нем не останусь ни за что!

– И куда ты вернешься? В этот засранный гостиничный номер? Ты хотя бы вспомни, какая там ванна, там даже стоять тесно. А хочешь посмотреть, какая здесь?

Не дожидаясь ее ответа, он схватил Анну за руку и потащил за собой. Ногой Миловидов распахнул дверь и втолкнул Анну в ванную. Она оказалась в комнате никак не меньше тридцати квадратных метров. Посреди нее стояла огромная ванна, больше похожая на небольшой бассейн с какими-то приспособлениями. О некоторых из них Анна догадывалась, предназначение же других понять ей оказалось не под силу. Стены были выложены плиткой с красочными рисунками, а ручки покрыты позолотой.

– Ну, как? – не скрывая гордости, спросил Миловидов.

– Ты и сам знаешь, что это чудесно. Ничего подобного я никогда не видела.

– Так это все твое! Пользуйся! Давай искупаемся прямо сейчас. Ты получишь такое удовольствие, о котором до сих пор ничего не знала!

Миловидов стал быстро срывать с себя одежду.

– Я не буду! – решительно произнесла Анна.

Ему осталось сдернуть с себя только трусы, когда его руки вдруг замерли.

– Ты что сдурела? Да выкупаться в такой ванне мечтает любая женщина.

– Я не буду! – повторила она.

– Идиотка! Сама не понимаешь, что творишь!

– Пусть так. Но в доме, купленном на ворованные деньги, я ничего делать не стану.

– Честная, значит? А объясни тогда, как считать нашу поездку? Ты же обманула всех! Я должен сидеть сейчас в камере и жрать тамошнюю похлебку.

– Ты прав, там тебе и место. Я совершила должностное преступление. С этим не поспоришь. Но я ничего не крала и не пользовалась краденным. И не буду ни при каких обстоятельствах. А сейчас нам надо вернуться в гостиницу.

– И не подумаю. Я буду жить тут. А ты, если тебе так приспичило, можешь возвращаться.

– Ты мне давал обещание?

– Жить в этом закутке?! С меня довольно камеры!

– Как хочешь. Я поеду на такси.

– Дать денег?

– У меня хватит.

– Счастливого пути.