Навстречу любви - Кэтрин Куксон

Но ведь с Айви все было по-другому. Как это объяснить? У него всегда было ощущение, что между ним и Бет стоит какой-то незримый физический барьер. Возможно, это какое-то странное иррациональное неприятие всех маленьких женщин? Крупным мужчинам обычно всегда нравятся невысокие и хрупкие женщины, но он как раз, наоборот, питал к ним неприязнь. Может, его женитьба на Бет — это желание доказать что-то себе самому? Он не мог точно ответить на этот вопрос.

Выйдя в комнату ожидания, он с каким-то раздражением отметил, что там собралось слишком много пациентов.

Мэгги, как всегда, уже была на кухне. Увидев Пола, сразу же пригласила его позавтракать.

— Ты отнесла еду наверх, Мэгги?

Она немного помолчала, потом ответила:

— Да. Ведь я же сказала, что сделаю это. Она спала. Я три раза пыталась разбудить ее, но она не отвечала. Так я просто оставила на столе у кровати. Я не знаю, проснулась она или нет. И еще, насчет Алисы Фенуик. Я встретилась с ней, она сказала, что зайдет поговорить с вами в обед.

— Спасибо, Мэгги.

Он выпил свой кофе, надел жилетку и отправился в приемную.

6

Дженни приехала в дом в половине десятого. Она поняла, что Пол сейчас ведет прием, поэтому зашла сразу на кухню. Не найдя Мэгги, Дженни прошла в конец коридора, нашла в шкафу два чемодана и поднялась с ними в комнату Лорны. Ей потребовалось не больше десяти минут, чтобы собрать все необходимые вещи племянницы. Вдруг она услышала доносящийся снизу голос Мэгги:

— Кто это там? Это вы, мисс Дженни?

— Да, Мэгги. — Она наклонилась над перилами. — Я сейчас через минуту спущусь.

— Хорошо, хорошо. Просто я услышала, что кто-то ходит в детской комнате.

Дженни повернулась и посмотрела в конец коридора. Что ей сказать Бет? Что бы она ни сказала, все равно ее отъезд будет выглядеть некрасиво в глазах кузины. Достаточно жестоко и бездушно. И что же ей теперь делать? Дать Бет понять, что ей известно о болезни? Или притвориться, что причина такого недомогания всего лишь простуда?

Постучавшись осторожно в дверь, а потом войдя в комнату, Дженни увидела, что ее сестра сидит на кровати. Лицо бледное, но в нем появилось что-то трудноуловимое, какая-то решимость… Словно она решила для себя что-то.

— Как ты? — мягко поинтересовалась Дженни.

— А как ты думаешь, что можно чувствовать в таком состоянии? — Бет вопросительно приподняла брови. — И не надо делать такое трагическое лицо. Ведь ты все знаешь? Да?

Дженни стыдливо отвернулась к окну, не зная, что на это ответить.

— Я не первая, с кем это случилось. Половина этого города прогнила от сифилиса. Все молчат и ведут себя, словно с ними ничего не происходит. Ходят по специальным клиникам. Но я знаю. Ну, да, мне не повезло, и мне придется с этим смириться. Посмотри на меня, Дженни. Дженни! — Она сидела на самом краю кровати, и ее голос звучал требовательно и решительно. — Прежде чем приклеивать мне ярлыки, спроси себя, дорогая, случилось бы это с женщиной, если бы с ней нормально обращались? Если бы меня не отпихивали, не игнорировали. А за что? Всего лишь за то, что я имела несчастье родить ребенка. Много лет назад, когда была еще глупой девчонкой!

— Постой, постой, — быстро прервала ее Дженни. — Ведь дело совсем не в этом. Ты обманом заставила его жениться на тебе. Ты скрыла от него факт беременности. Если бы ты сказала ему об этом хотя бы уж после свадьбы, думаю, он по-другому отнесся бы к ситуации. Но ты промолчала. Ты так ловко притворялась, что любишь его, что сходишь с ума от любви, не можешь без него жить… А всего-навсего твоей целью было получить обручальное кольцо. Я не защищаю его, но ты пойми…

— Замолчи немедленно! Говоришь, ты не защищаешь его? Но что же ты тогда делаешь? Все эти годы ты с пеной у рта доказываешь, какой замечательный у меня муж и как плохо я с ним обращаюсь! Ты просто любишь его сама. Я поняла это еще в тот день, когда ты нас познакомила.

Дженни вдруг почувствовала на себе силу воздействия злого языка Бет. Именно это все время ощущал Пол. В такие минуты, вероятно, Пол с трудом сдерживал себя, чтобы не ударить жену. Дженни сейчас тоже испытывала нечто подобное.

— Только не подумай, что меня это беспокоит. Мы разводимся, и путь для тебя свободен. Полагаю, он с удовольствием упадет в твои объятия при нынешних обстоятельствах. К тому же ты богата…

— Прекрати! Прекрати это немедленно, Бет! Перестань вести себя как… как сука! О, если бы не твоя болезнь, я бы тоже сказала тебе правду. Все, что я думаю об этом. Столько раз я останавливала себя…

— Что же мешает тебе это сделать сейчас? Вовсе не моя болезнь. Хочешь, я скажу тебе что? Ты просто боишься поссориться со мной. Если мы поругаемся, то ты не сможешь больше приходить в этот дом.

Взгляд Дженни стал тяжелым и внимательным, а в голосе послышалась горечь.

— Единственное, что ты сейчас чувствуешь, — это боль, и ты стараешься сделать больно всем остальным. Когда я пришла сегодня сюда, то поняла, что не хочу никуда уезжать из-за тебя. Я боялась, что могу понадобиться тебе, а меня не будет рядом. Но сейчас вижу, что ошиблась.

— Ты знаешь, Дженни, ты слишком наивная. И такой была всегда.

— А ты, Бет, всегда делала то, что хотела, невзирая на чувства остальных. Ты использовала всех вокруг себя, кто питал к тебе хоть какие-то теплые чувства. Меня ты тоже использовала. Но самое смешное, что я позволяла тебе это делать…

— О! Вот как! Ну же, давай, давай, послушаем! Сама святость. И такая же лицемерная, как и он. Спокойно развлекаемся на стороне, а приходим домой и начинаем натягивать на себя терновый венок. Рассказывай мне теперь сказки! Просто так не оставляют сорок семь тысяч фунтов такой носатой красотке за припарки и пиявки. Может, он и был парализован и недееспособен, но ты время не теряла…

Дженни не стала слушать остальное, она быстро вышла из комнаты, хлопнув сильно дверью. Слова Бет просто потрясли ее. Ей вдруг показалось, что она вот-вот упадет. Немного успокоившись, Дженни вспомнила, что оставила в коридоре чемоданы Лорны. Она вернулась, медленно подняла их и так же медленно пошла вниз к Мэгги. На кухне Дженни вдруг разразилась громкими рыданиями.

— О, бедняжка, бедняжка. Не нужно. Она не стоит и твоего мизинца. Она неблагодарная свинья, и даже не прошу Господа простить меня за эти слова, потому что это так и есть на самом деле. Давай-ка присядь, я налью тебе чая.

— Нет, Мэгги, спасибо тебе. Но сейчас в любую минуту может вернуться такси.

Как только Дженни села, то действительно тут же послышался шум мотора — такси въезжало во двор.

— Вот, Мэгги, мне пора. — Она быстро вытерла лицо, взяла чемоданы и направилась к двери.

Мэгги поторопилась за ней, чтобы открыть дверь.

— Прощай, Мэгги.

— Прощайте, мисс Дженни. И самое главное, не волнуйтесь, я прошу вас.