Нелегкая добыча - Элеонора Терлеева

Марко нежно поцеловал меня в губы и погладил мой живот.

– Вы мои самые любимые и близкие люди – ты и мой малыш. Я вас обожаю. Я вижу, ты изменила цвет волос. Тебе очень идёт.

– Да. Ведь сейчас я не могу больше быть блондинкой. Химическая краска вредна для ребёночка. Марко, смотри, какой у меня уже животик? Пятый месяц нам уже, и следует добавить, что плод нашей любви вовсю уже бьется и толкается ножками, чем будит по ночам свою маму, – радостно воскликнула я.

– Охотно верю. А скоро будет и папу будить по ночам криком, – рассмеялся Марко. – Наше маленькое чудо! Ну что же мы стоим здесь? Пойдём к машине.

Марко подхватил с тележки мои чемоданы, набитые до отказа, и покатил их к выходу из аэропорта. Я невольно заметила, что Марко как-то осунулся и похудел. Даже черты лица немного поменялись. Или это потому, что я его месяц не видела?

– Любимая, я не знаю, правильно я сделал или нет, но я заказал на пару дней для нас номер в одном из отелей здесь, на побережье в Римини. Сейчас всё-таки лето в самом разгаре, походим на море, разумеется, в нежаркие часы, учитывая твоё положение, покупаемся. Полакомимся рыбкой в местных тавернах, а уж здесь её умеют приготовить как нигде. Да и потом, неизвестно, когда получится снова вырваться на море. У нас же будет малыш. Ты согласна со мной? – уже возле машины Марко рассказал мне об организованной программе.

– Хорошо, любимый мой! Я согласна и буду только рада провести с тобой время на море. Ты прав: потом у нас неизвестно когда получится поехать на море. А вот и наша BMWшка, – погладила я сиявшую на солнце чёрную машину Марко с кожаными сиденьями бежевого цвета. – Приветик, дорогая! Какая же ты красивая, чистенькая! И блестишь на солнышке.

– Да, она тоже соскучилась по тебе. Ты не против, если мы в следующем месяце купим сежжиолино?

– А что это такое?

– А это автокресло для ребёночка, – пояснил Марко.

– Понятно. А может, было бы лучше приобрести его немного позже? Когда уже появится на свет наш малыш, – я подмигнула ему.

– Как пожелает моя режина? – Марко погрузил мои чемоданы в багажник и открыл передо мной дверцу.

Я умостилась в машину, и вскоре мы помчались в направлении морской зоны этого шумного курортного городка на побережье Адриатики. Толпы людей, детей и взрослых гуляли по lungomare, морскому побережью: одни в купальных костюмах торопились понежиться под лучами ласкового солнышка, другие просто прогуливались под пальмами, некоторые сидел в ресторанчиках и кафешках.

– Любимая моя, ты не голодна? – поинтересовался Марко. – Может, остановимся перекусить?

– Нет, спасибо, Марко. Я в самолёте наелась. Нас хорошо покормили, – улыбнулась я. – Но от вкуснячего итальянского мороженого я бы не отказалась.

– Конечно, аморе. А вот уже и наш отель. Сейчас выгрузим наш багаж и сразу пойдём кушать мороженое.

– Договорились, – обняла я Марко и чмокнула его в щёку.

После принятого душа в номере отеля мы занялись любовью. Я целовала Марко в его сладкие губы. Но заметила, что он был не так страстен, как в прошлые разы. «С чем это может быть связано? Может, устал или просто осторожно себя ведёт в интимном плане и боится, чтобы не навредить мне и малышу? Срок-то у меня уже немалый», – я терялась в догадках.

– Марко, как ты себя сейчас чувствуешь? Ты был у аллерголога на приёме? Что он говорит? – поинтересовалась я, рисуя ногтиком узоры на его красивой загорелой груди.

– Сказал, что мне нужно сдать анализы, и в том числе на ВИЧ.

– Ну, и ты сдал уже? Всё в порядке?

– Да, Света. У меня всё в порядке, – почему-то прерывисто вздохнув, ответил он, и я заметила, что он как-то изменился в лице.

– Понимаю тебя, Марко. Беготня по докторам – неприятная процедура. По себе знаю. Я вон тоже в начале беременности, когда сдавала все анализы, так меня прямо аж трусило всю. С детства не люблю врачей. Брр!

– И какие результаты твоих анализов? – как-то странно улыбнулся Марко и посмотрел мне в глаза.

– Всё в норме. Так что мама и бамбино в полном порядке. Я, кстати, всю историю болезни взяла с собой. Потом тебе покажу.

– Хорошо. Ну что, пойдём погуляем? Да и на море отдохнем пару часиков. Уже почти четыре часа. Пока поедим мороженое, а после и на солнышке понежимся. Что скажешь?

– Конечно, Марко. Только у меня небольшая проблемка. Я не взяла с собой купальник, – наморщила я носик. – Не думала, что попадём на море. И ещё… можно я позвоню маме? Сообщу, что всё в порядке и я нормально долетела.

– Конечно, держи, – Марко протянул мне сотовый. – А насчёт купальника. Это не проблема. Сейчас купим тебе красивый купальник в торговой лавке, их на побережье уйма.

Я набрала код Украины и города и наш домашний, но было занято. Спустя две минуты я набрала снова, но телефон снова был занят.

– Занято, – пояснила я. – Наверное, просто перегружена линия. Ладно, попробую позвонить попозже.

– Не волнуйся, такое часто бывает. Я вон сколько раз, бывало, не мог дозвониться тебе, – успокоил Марко. – Позже позвоним. Ну, ты готова? Можем идти?

– Да, любимый. Я готова, – я предстала перед Марко в халатике-разлетайке бирюзового цвета.

– Ты прекрасна. Тебе очень к лицу этот цвет.

Мы обнялись и вышли из нашего номера.

* * *

– М-м-м, райское наслаждение! – уплетала я из вазочки кремовое клубничное мороженое, щедро сдобренное взбитыми сливками. – Боже, как же я соскучилась по настоящему итальянскому мороженому!

– Ты такая красивая, когда кушаешь эту великолепную композицию. Тебе так к лицу этот десерт, – шутливо иронизировал Марко. – Я, кстати, взял с собой фотоаппарат. Ты не против, если я тебя сфотографирую на фоне этого ледяного произведения искусства? – спросил Марко и достал из барсетки Sony последней модели.

– Конечно, нет, аморе. Я люблю фоткаться, ты же знаешь.

Нафотографировавшись в разных ракурсах в кафе, а также на фоне пальм и моря, мы купили мне купальный костюм в одной из торговый лавок, которых в Римини огромное множество, а затем пляж с золотым песочком и шумной толпой неугомонных итальяшек принял нас в свои объятия. Морская водичка, словно парное молочко, приятно ласкала тело.

– Марко, я самая счастливая женщина. Как же я тебя люблю! – хлопала я в ладоши и резвилась на волнах, словно маленький ребёнок.