Любовный приворот для одноклассницы - Елена Граменицкая

Сегодня ей впервые предстоял перелет на джете^[32]. Элегантный самолет был зафрахтован под их группу и ожидал в аэропорту Агно^[33].

Цель – Дижон, а точнее, город Бонн во французской Бургундии, два отеля для осмотра и долгожданный прощальный ужин в старинном шато. Утомительная поездка завершалась, и начиналась основная программа, ради которой она здесь. Неизвестная, возможно опасная…

– Ну что, Золушка, готова к балу? – бодро спросил Макс, поместив аппаратуру в секции над ее креслом.

– Перестань издеваться. Я еще ни разу не надевала платья в пол. Вот возьму и упаду, всем на радость…

– Я буду рядом. Упадем вместе – веселья будет в два раза больше.

Стюардесса произнесла дежурную приветственную речь и скрылась в кабине пилотов. Грозно заворчав, маленький самолет взмыл свечой, вдавив притихших от неожиданности пассажиров в кресла. Маша от страха затаила дыхание и побледнела.

Ее рука оказалась в теплых руках Макса, а сердце тут же выскочило из груди. Он нежно сжал ее пальцы, не произнеся ни слова. Она же боялась взглянуть на него, просто закрыла глаза и ждала.

Время коварно остановилось. Единственным звуком, напоминающим о реальности, был непрекращающийся рев турбин за бортом.

В голове бедняги метались мысли: «Зачем он это делает? Чертовски приятно. Хорошо, что мы сидим в хвосте. А как же Денис?»

И следом совсем наивная: «Вот бы сейчас он меня увидел!»

И тут же другая, уже разумная: «Как долго он будет держать мою руку? Повезло, никто не занял кресла рядом. Что я почувствую, когда он меня отпустит? Разочарование или облегчение?»

Она почувствовала разочарование.

После набора высоты Макс, не говоря ни слова, внезапно встал и, неловко подтащив больную ногу, занял свободное кресло через проход и уткнулся в иллюминатор. Всю дорогу от аэропорта до отеля фотограф хмурился и молчал. Маша же, находясь под впечатлением от его неожиданного поступка, боялась подать голос.

Она не понимала, что происходит с Максимильяном. Терялась в бесполезных догадках. Чем она обидела его?

Отель «Черный петух» в Бонне, куда заехала их группа, представлял собой трехэтажное здание с мансардой и миниатюрными колоритными эркерами. Постройка восемнадцатого века, демонстрирующая стиль фахверк с неизменным французским шармом. Украшенный расписными ставнями и горшками с геранью, отель напомнил тот самый пряничный домик из сказки. Перед его входом замерла в приветствии фигура огромного каменного петуха – символа не только отеля, но и всего милого и уютного городка.

Приближался вечер, небо за окном ее номера смешивало нежные тона. Сгустившиеся сумерки размывали краски, сглаживали очертания, окутывали маленький бургундский город таинственной дымкой, предвкушением настоящего чуда. Скоро бал!

К выходу она начала готовиться без малого за два часа. Приняла наполненную ароматной пеной ванну, вспоминая, анализируя шаг за шагом свои поступки и слова, а также странную реакцию Максимильяна. Причина – его комплексы? Неуверенность в себе? Или, наоборот, он решил, что подошел слишком близко и пора ретироваться? А она вообразила бог весть что! Как называла ее за глаза Ирина Кушнир – Серая Мышь? А мышам место известно где.

Самокопание ни к чему не привело. Тяжело вздохнув, Маша поднялась из воды и чуть не поскользнулась на мраморном полу ванной комнаты.

«Ты малость падка на ущербных», – промелькнула Ленина мысль.

«Да, это так… только ты забыла добавить, еще я падка на веселых и интересных собеседников, в особенности на симпатичных художников, умеющих кормить чаек. Будь что будет! Пора Мышке превращаться в Золушку».

Купленное впопыхах платье, скромное, элегантное, с приподнятым лифом, на тонких бретелях было аккуратно разложено на кровати. К нему полагалось атласное болеро. Единственным украшением туалета служила перламутровая брошь, закрепленная на груди.

Нарядившись, Маша некоторое время колдовала перед зеркалом, экспериментируя с прической.