Время черной луны - Татьяна Корсакова

Пока повезло Иудушке: оказался самым прытким, самым находчивым – номер ее телефона отыскал, каким-то образом узнал о предложении Влада Ворона. Странно, Ворон не говорил об этом никому, кроме посвященных, потому что опасался конкуренции. Она, Лия, конечно, не бог весть какая звезда, а точнее, вовсе не звезда, но кое-какой талант у нее, несомненно, имеется. И кто-нибудь такой же дальновидный, как Ворон, мог легко найти ее таланту применение. Пусть не на сцене, многие мужчины считают, что женщина за ударной установкой – это моветон, но в звукозаписывающей студии так уж запросто. Наверное, этот бритоголовый монголоид из ближнего круга Ворона, из посвященных. Значит, стоит еще раз попробовать договориться.

– Это Влад Ворон дал тебе номер моего телефона? – Она смотрела прямо перед собой, в сгущающихся сумерках пытаясь разобраться, по какой дороге они едут.

– Не твое дело. – Иудушка разозлился, но не удивился. Значит, Ворона он действительно знает.

– Мы дружим с Вороном. – Вообще-то, их отношения с Владом скорее деловые, чем дружеские, но Иудушке о том знать необязательно. – Понимаешь? Ворону очень не понравится, если со мной что-нибудь случится.

– Не обольщайся. Думаешь, ему больше заняться нечем, кроме как твоими проблемами? На хрена ему в группе баба, находящаяся в уголовном розыске? Ты теперь никто. Ясно? Ты убийца и воровка.

Ох, не из-за убийства печалится Иудушка. Похоже, весь этот маскарад с похищением из-за паспорта и трюка с кофейными чашками. Сатисфакции ему хочется, мести за униженное самолюбие.

– Послушай, ты злишься из-за паспорта? – Главное, выглядеть независимой, не показывать этому уроду, что ей страшно.

– Догадливая. – Иудушка свернул с шоссе на узкую, лет сто не ремонтировавшуюся дорогу.

– Я тебе его отдам, честное слово. – И лести поменьше, нечего унижаться.

– Кто бы сомневался! Разумеется, отдашь, – Иудушка недобро усмехнулся.

– Но предупреждаю сразу, у меня его с собой нет. Он в надежном месте. Если со мной что-нибудь случится…

– Если с тобой что-нибудь случится, – Иудушка улыбнулся так жутко, что в жилах застыла кровь, а в голову снова полезли мысли о повышенной виктимности и маньяках, – то самое страшное, что меня ждет, – всего лишь замена паспорта. А теперь подумай, что ждет тебя.

– И что меня ждет? – Только не бояться. Он блефует, просто хочет напугать ее до полусмерти.

– Потерпи, уже недолго осталось.

– Куда ты меня везешь?

– Да так, есть тут одно местечко безлюдное.

– Безлюдное?..

– Можешь не сомневаться.

– Ты меня убьешь, да?

Иудушка помолчал, посмотрел на нее долгим оценивающим взглядом, а потом сказал:

– Не сразу. Сначала дождусь темноты, выясню – правда ли, что твои глаза светятся красным. Знаешь, очень уж хочется увидеть этот оптический феномен.

Все, добегалась… От бомжей ушла, от больничного маньяка ушла, а вот от Иудушки, пожалуй, не уйти. Хреновый из нее получился колобок. Того съели только с пятого захода, а ее слопают уже на третьем. Если только… если только она не попробует Иудушку переиграть.

Темнота наступила внезапно, запрыгнула черной кошкой на капот джипа, превратив деревья за окном в смутные тени. Даже свет фар, яркий и наглый в городе, здесь, вдали от цивилизации, казался тусклым. А фронтовой дороге не было видно ни конца ни края.

Иудушка больше ни о чем не расспрашивал, в смертных грехах ее не обвинял, думал, наверное, какие-то свои маньячные думы. Лие тоже было над чем поразмышлять. Шанс на спасение, хоть крошечный, но все же есть. Только бы получилось, только бы он не догадался.

Наконец дорога вывела к небольшой деревеньке. Несмотря на вечер, редко в каком оконце горел свет. Жители то ли уже спали, то ли повымерли. Иудушка сбавил скорость, и Лия напряглась – похоже, скоро.

Дом вынырнул из темноты неожиданно: черная громадина, окруженная кирпичным забором. Фары осветили выкрашенные в коричневый цвет железные ворота. Ворота – это хорошо, еще одна маленькая надежда на спасение. Чтобы их открыть, Иудушке придется выйти из машины. Господи, пусть он оставит ключи в замке зажигания!

Не выключая мотор, Иудушка распахнул дверцу, уже почти выбрался из джипа, но в самый последний момент передумал, окинул Лию подозрительным взглядом и сказал:

– Попробуешь что-нибудь выкинуть – придушу.

Придушит, с этого маньяка станется. Тем более что попытки уже были. Но если повезет, то она сама его в лепешку раскатает, джип – машина серьезная, весит, наверное, как танк.

– Даже не надейся. – Иудушка ухмыльнулся и выдернул ключ из замка зажигания. Сволочь… – И бежать не пытайся. Все равно далеко не убе…

Дверца хлопнула, отсекая последнее слово, щелкнул центральный замок. Лия застонала. Надежда выбраться из этого проклятого места целой и невредимой становилась все призрачнее.

Иудушка возился с воротами недолго, всего каких-то пару секунд. А потом железные створки бесшумно разъехались в стороны, и в ту же секунду под крышей дома зажегся фонарь, освещая двор и кирпичный забор. Лия прильнула к окну, стараясь по-лучше рассмотреть и по возможности запомнить расположение надворных построек. Их было немного: гараж, деревянный сарайчик и просторный навес.

– Выходи! – Иудушка открыл дверцу, дернул Лию за руку так, что девушка едва не выпала из машины.

– Пусти! – Она попыталась вырваться, но стало только хуже. Иудушка, мерзавец, применил свой испытанный прием: твердые пальцы обхватили Лиину шею, сжали с такой силой, что как-то сразу стало не до сопротивления.

– Не надо меня злить. – Горячее дыхание опалило щеку. – Ну что же ты за человек такой, а? Я же тебя по-хорошему просил…

По-хорошему, это, наверное, когда ствол на нее наставлял – извращенец чертов.

– Герой. – Из-за Иудушкиной мертвой хватки говорить было больно, а в глазах уже закипали слезы. – Настоящий мужчина, сильный, обходительный…

На мгновение ее обидчик напрягся – теперь, наверное, точно ударит, – а потом хватка ослабла. Дышать сразу стало легче, но ненадолго: в горле запершило, и от мучительного кашля Лия сложилась пополам.

– Не провоцируй меня, Огневушка! Не доводи до греха. – Ей показалось, или в Иудушкином голосе и правда послышалось замешательство? Активизировались остатки совести, напомнили хозяину, что женщин бить нехорошо. Может, попробовать прямо сейчас?..

– О, Господи!

Теперь, главное, не переиграть, чтобы все выглядело правдоподобно и жалостливо. Привалиться спиной к капоту джипа, руки прижать к животу, согнуться в три погибели и про дыхание не забывать, чтобы со свистом…

– Ну, что такое? – Иудушкин голос совсем близко, в нем раздражение и растерянность.

– Больно…