Кодекс сводника - Рэйчел Ван Дайкен

Прошло несколько дней. Блейк вежливо отвечала на мои сообщения, ни разу не вспомнив о поцелуе.

Но я знал, что ей больно. Когда я закрывал глаза, передо мной вставало ее лицо, и этот взгляд неверия, который сменился на гневный, когда Блейк вскинула голову и вышла из нашего дома.

Вот поэтому мы и не пускаем к себе клиенток.

Проклятые правила!

Я тупо смотрел на диван. Словно можно было бы нажать кнопку REPLAY и снова вернуть то, что происходило здесь еще совсем недавно.

У нее были такие сладкие, такие сочные губы. От одной только мысли об этом мой член немедленно встал. То, как реагировало мое тело, начинало меня тревожить, а еще я, не переставая, думал о ней, переживал о том, все ли с ней в порядке, хотел поговорить.

Просто поговорить.

Ни о чем. Мне просто нужно было услышать ее голос.

Отстой.

В комнату вошел Лекс, взглянул на то, как я наливаю себе апельсиновый сок, и усмехнулся.

– Апельсины напоминают тебе о ней? – спросил он. – Может, я уберу из гостиной и свечи с апельсиновым ароматом? Или все же оставить?

Я закатил глаза.

– Сок ни при чем. Апельсины тоже Проблема в диване.

– Э-э-э… – Лекс выглядел сильно озадаченным. – В диване?

Я кивнул.

– Твой словарь пополнился новыми ругательствами: подушка, обивка, мягкая кожа, ИКЕА?

– Заткнись. – Я потер лицо руками. – Да что за хрень со мной творится?!

– Чувак, если тебя возбуждает диван, не стоит этого стесняться.

– Это потому что все случилось на этом диване.

– Ага, – кивнул Лекс и взял ключи со стола. – Ты хочешь сказать, что, когда ты учил ее целоваться, хотя на самом деле не учил, а просто нарушал собственное правило, и я вдруг вошел, минут так через тридцать, этот диван уже был испачкан спермой после секса, которого у вас не было?

– И почему мы еще друзья?

– Вот почему. – Лекс показал мне на прощание средний палец. – Может, и я не сильно много понимаю в отношениях, потому что предпочитаю переспать с цыпочкой, чем упустить такую возможность, но, может, тебе стоит с ней поговорить. Воспользуйся собственными советами.

– Укуси меня.

Приятель заржал, и мне сразу захотелось угнать его тачку и сбросить ее в залив Пьюджет.

Ладно. Может, и правда стоит поговорить. Я смог бы все исправить. И я это сделаю.

Я посмотрел на часы. До занятий было еще два часа, и у Блейк с утра тоже нет классов.

– Советы, – бурчал я, взяв в руки телефон. – Воспользуйся собственными советами.

* * *

– Все получилось неправильно! – выпалил я.

Блейк целилась диванной подушкой мне в лицо. А потом, передумав, опустила ее на уровень моего паха.

Я только успел зайти в дом, как мы были уже в шаге от начала третьей мировой.

– Правда, что ли? – злобно ответила она.

– Но я же пытаюсь все исправить!

– У тебя это отлично получается! Ты целуешь меня, потом просишь за это прощения и снова целуешь.

– Просто… – я вздрогнул. – Ты застала меня врасплох.

Она была чертовски красивой. Такой красивой, что я напрочь забыл всю заготовленную речь. И, едва успев извиниться за то, что случилось в прошлые выходные, я снова поцеловал ее.

А она ответила на поцелуй.

Это продолжалось секунд пять.

А потом она оттолкнула меня с такой силой, что я опрокинул на себя кофе. Горячее коричневое пятно с огромной скоростью растеклось по футболке. Еще чуть-чуть, и обжигающая жидкость пролилась бы под ширинку.

М-да, не самый удачный день я выбрал, чтобы выйти из дома без белья. Это уж точно.

– Иэн.

Почему мое имя звучит красивее, когда слетает с этих распухших от поцелуев губ? Наверно, это бог наказывает меня. Единственная девушка, которая мне нужна, готова придушить меня на месте. Отлично.

– Тебе не нужны серьезные отношения, ты не такой парень. А мне нужны. Не случайные мимолетные поцелуи. Потому что… – она сглотнула, – потому что это только сбивает с толку. А еще это нечестно.

Опустив голову, я вздохнул.

– Я знаю, Блейк. Прости меня. Меня занесло. Знаешь песню Blurred Lines^[26]?

– Тебе это не поможет.

– Извини, – я выдавил из себя слабую улыбку, – еще раз.

А на самом деле я хотел сказать совсем другое. Пожалуйста, позволь мне пригласить тебя на свидание. Дай мне шанс. Я могу измениться.

Но я знал это лучше, чем кто-либо еще.

Парни не меняются без серьезной причины. В смысле, я тоже никогда не пробовал, но ради Блейк… Она такая милая, невинная. Мне страшно подумать о том, что я могу разрушить ее жизнь. Что, если я подпишусь на серьезные отношения, окунусь в них с головой, чтобы потом ее обмануть?

– Клянусь, – выдавил из себя я. Каждое слово давалось с огромным трудом, – я помогу тебе с Дэвидом. А потом… Надеюсь, мы все-таки сможем остаться друзьями.

Она изменилась в лице.

– Друзьями.

– Забавно, как из-за слов, которые по идее должны подбодрить, тебе хочется биться головой об стену.

Блейк расхохоталась.

– Ну да…

И это не выглядело странным и неловким. Я в залитой кофе футболке, а она, сжимающая в руках подушку, чтобы не дать мне поцеловать себя. Это было грустно.

Именно это я и чувствовал. Грусть.

Потому что она мне нравилась.

Откашлявшись, я протянул ей руку.

– Друзья?

Она бросила на пол подушку и, приблизившись ко мне на безопасное расстояние, пожала мою ладонь.