Мой любимый враг - Салли Торн

Я встаю на цыпочки, кладу руки ему на плечи, впиваюсь в него ногтями, и его кадык приходит в движение, а мне удается запечатлеть на его губах мимолетный влажный поцелуй. Эффект ощутим: руки Джоша напрягаются, бедра тянутся ко мне. Что-то твердое упирается мне в живот.

Это самая лучшая игра, в какую я когда-либо играла.

Джош опускает руку на мою поясницу, а я выгибаюсь и обнимаю его за шею.

– Есть какая-то причина, по которой мы до сих пор не целуемся?

– Разница в росте в основном. – Джош пытается скрыть тот факт, что у него эрекция и член его затвердел так, что им можно вскрыть жестяную банку. Задача невыполнимая. Я улыбаюсь и пробую притянуть Джоша к своим губам.

– Ну не заставляй меня карабкаться наверх.

Его губы принадлежат мне, но дальше Джош не нагибается. Лицо его напряжено и выражает нерешительность и сдерживаемое вожделение. Я воображаю, что он размышляет о каких-то рабочих моментах.

– Едва ли мы проработаем вместе еще две недели. Так какая разница? – Мысленно я поздравляю себя с тем, что мне удается произнести это небрежным тоном.

– Какое романтичное предложение. – Джош высовывает язык и лижет уголок моего рта. Он хочет. Это очевидно. Но все же продолжает сопротивляться.

– Положи на меня руки.

Вместо того чтобы обхватить меня, Джош выставляет руки вперед, предлагая их мне, как я только что отдавала руку ему. И просто стоит. Его грудь вздымается и опадает.

– Положи их на себя сама.

Все происходит не так, как я ожидаю. Беру одну из его рук и кладу себе на бок. Вторую я решаю обвести вокруг себя и пристроить на ягодицу. Обе сжимают меня, но не двигаются. Вообще-то, я чувствую, что приподнялась, но как будто совершенно без его помощи.

– Это делается в обход правил кадровиков? Больше никаких угроз отделом кадров. Сейчас говорить об этом – пускать слова на ветер. – Говоря это, я запыхалась. Мне не хватает кислорода. Жар рук Джоша сквозь одежду обжигает кожу.

Я опускаю его руку ниже, туда, где ягодицы переходят в бедра. Ему приходится согнуться, и его губы становятся ближе. Вторую руку перетягиваю с ребер на грудь. У Джоша такой вид, будто он сейчас упадет в обморок. Меня распирает самодовольство, мое эго с трудом умещается в этой комнатушке.

– Значит, вот как будет выглядеть секс с тобой. – Не могу удержаться, чтобы не подразнить Джоша. – Я надеялась, ты примешь более активное участие.

Наконец Джош произносит хоть что-то:

– Я приму. Так, что ты на следующий день не сможешь ходить прямо.

За дверью слышны шаги, мимо идут люди. Я нахожусь в комнате размером меньше тюремной камеры, и руки Джоша на мне. Рискуя своим спокойствием, я поднимаю одну из них и прикладываю кончики пальцев к ложбинке между грудей, просто чтобы посмотреть, что случится.

– Это не страшно, необходимость в хождении переоценивают.

Самоконтроль Джоша заметно снизился, и его рука обретает автономию. Он заводит ее мне под колено и поднимает мою ногу. Пальцы забираются под подол платья и прокладывают дорожку по бедру к трусикам, прикасаются к резинке, и меня пробирает дрожь. Пальцы другой руки, находящиеся между грудей, углубляются в ложбинку и ласкают кожу. Потом Джош ставит мою ногу на пол и убирает руки в карманы.

– Я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделала. Сходи на свидание с Дэнни и поцелуй его. – При этих словах рот Джоша кривится.

На днях мы много такого наговорили друг другу, во что трудно поверить, но последние слова Джоша – это нечто выходящее за все грани дозволенного.

– Что? Зачем? – Я убираю руки с его плеч.

Настроение резко ухудшается. Значит, он просто забавлялся все это время. Джош видит тревогу в моих глазах и придерживает меня за локоть, чтобы я не сбежала.

– Если он окажется лучше, чем наш поцелуй в лифте, дело закрыто. Встречайся с ним. Планируй свадьбу весной в бельведере на «Скай даймонд строуберис». – Я начинаю протестовать, но он обрывает меня. – Если он не будет так хорош, ты должна признаться в этом мне. В глаза. Словесно. Честно. Без сарказма.

Все лазейки законопачены.

– Странно, что ты этого хочешь. – Я делаю шаг назад и опрокидываю швабру.

– Игра «Или еще что-нибудь» не возобновится, пока ты не скажешь мне, что никто не целовал тебя так, как я.

– Могу я сказать тебе это сейчас? – Я снова приподнимаюсь на цыпочки, но он не собирается реагировать.

– Я не намерен быть твоим подопытным кроликом, чтобы потом ты выбрала мистера Милого Парня. Поэтому да, я хочу, чтобы сегодня вечером ты поцеловала Дэнни Флетчера и отчиталась передо мной о результатах. Если все пройдет отлично, тогда я пожелаю тебе удачи.

– У тебя явно какие-то предубеждения против милых парней.

Джош добавляет еще одно условие:

– И последнее. Если поцелуй с этим милым парнем окажется не таким хорошим, как со мной, ты больше не будешь с ним целоваться.

Джош открывает дверь и выталкивает меня наружу. По коридору, глядя исподлобья, топает мистер Бексли, поэтому я быстро прикрываю за собой дверь. Он смотрит на меня мельком, потом возвращает ко мне взгляд, соображая, что я выхожу из каморки уборщицы.

– Я искала какое-нибудь средство для чистки стекла. А то по всему офису отпечатки пальцев.

– Вы не видели Джоша? Его нигде нет. Все разваливается, а он куда-то пропал.

– Он пошел принести вам кофе и пончики. Вы были очень заняты. Обещайте, что изобразите удивление.

Мистер Бексли оживляется, фыркает, что-то ворчит, и все это сливается в одном гортанном звуке. Потом он смотрит на мое платье и то, что в нем заключено, с таким неспешным вниманием, что я в раздражении ставлю руку на бедро. Он этого не замечает.

– Вы немного возбуждены, мисс Хаттон. Я не против, когда у юной леди слегка раскраснеются щечки. Хотя вам надо чаще улыбаться.

– Упс, мой телефон звонит, – говорю я, хотя это не так. – Не забудьте изобразить удивление, когда Джош вернется.

– Я удивлюсь, – обещает мне мистер Бексли и направляется в мужскую уборную. В одной руке у него газета. Джош теперь может не торопиться возвращаться.

Я храню самообладание, пока не оказываюсь у своего стола, но тут даю себе волю и делаю то, в чем отчаянно нуждаюсь: дышу тяжело и часто. Я ловлю ртом воздух так, будто пробежала половину марафонской дистанции. Пот выступил на загривке и на лице. Пальцы горят от прикосновения к хлопку, скрывавшему кожу Джоша. От моего дыхания покрывается паром половина поверхностей на десятом этаже, только после этого я наконец успокаиваюсь настолько, что могу хотя бы просто сидеть на своем месте.

Я так возбуждена, что мне хочется отключиться, пока это не пройдет.

Джошуа появляется через двадцать минут, приносит кофе и пончики. Мистер Бексли так и не вернулся из туалета.