Укрощение невесты - Линси Сэндс

Но ее размышления были прерваны громким кашлем снаружи.

— Войдите, — крикнул Алекс.

Полог откинулся, впустив в палатку Герхарда. Взгляд солдата скользнул по палатке и остановился на Алексе, после чего он громко сообщил:

— Алан сказал, что с кобылой проблемы.

— Оставайся здесь и ешь спокойно, — велел Алекс и встал. — Я сам посмотрю, что случилось.

Мерри возмущенно фыркнула. Бьюти была ее ребенком. Мерри сама дежурила в конюшне, когда малышка появилась на белый свет. Роды были долгими и трудными для кобылы и жеребенка, и не было никакой уверенности в том, что они выживут. Только что лишившись матери, Мерри очень боялась услышать печальные новости от конюха. Она постоянно находилась рядом с ним, храбро сражаясь за жизнь лошади. Когда выяснилось, что жеребенок выживет и что это кобылка, Мерри твердо решила, что она будет принадлежать только ей. Она кормила ее, пока та была еще жеребенком, потом сама тренировала ее, а когда кобылка подросла, достаточно окрепла и стала хорошей верховой лошадью, ездила только на ней. Если Бьюти заболела, Мерри ее обязательно выходит.

Алекс только головой покачал, увидев, что жена даже не думает подчиняться, и пошел за ней. Они шли через обильно политую дождем поляну, когда Герхарда окликнул один из сидевших у костра солдат.

— Иди, — сказал Алекс. — Алан объяснит нам, в чем дело.

— Алан пошел… ну это… погулять в лесу, — начал Герхард, и Мерри про себя усмехнулась.

Этот человек явно не мог в ее присутствии сказать, что парню понадобилось облегчиться. Она знала, что разговоры о естественных человеческих потребностях считаются неприличными в присутствии дам, но ее отец и братья никогда не забивали себе головы такими глупостями, и Мерри не могла понять, почему мужчина так явно смущается. Довольный, что удачно вышел из неловкого положения, Герхард добавил:

— Вам придется самим разобраться, что к чему. У нее небольшой порез вот здесь. — И он показал на свое плечо. — Пока нагноения нет, но Алан хочет, чтобы ему разрешили наложить мазь. Тогда, может быть, удастся избежать воспаления.

Алекс кивнул:

— Хорошо, мы разберемся.

Герхард вернулся к костру, а Мерри и Алекс направились в конец поляны, где стояли все лошади.

Как сказал Герхард, Бьюти, в общем-то, не была больна. У нее появился небольшой порез на холке с правой стороны. Он оказался совсем небольшим, так что Мерри и Алекс его даже не сразу заметили. Обнаружив ранку, Мерри нахмурилась. Порез был прямой и очень тонкий, как будто от ножа. Она даже удивилась, что Алан его разглядел, и была ему очень за это признательна. У животных, как и у людей, раны часто воспаляются, поэтому очень важно вовремя принять меры предосторожности.

— Немного мази, и все будет в порядке, — сказал Алекс.

— Да, — согласилась Мерри и ласково погладила кобылу. — Только я предпочитаю свою собственную мазь. Я схожу в палатку и быстро вернусь.

— Ты вернешься в палатку, найдешь мазь и отдашь ее Годфри, — твердо заявил Алекс.

— Но…

— Никаких «но». — Алекс оставался непреклонным. — Начинается дождь, и я не хочу, чтобы ты простудилась. Алан сделает все необходимое, просто передай ему через Годфри мазь.

Не скрывая возмущения, Мерри резко повернулась и устремилась к палатке. Она предпочла бы сделать все своими руками, но в данном случае спорить не стоило. Сам факт, что Алан, который в этом путешествии отвечал за лошадей, заметил такую маленькую царапину, доказывает, что он человек внимательный, опытный и хорошо заботится о животных. Он вполне сам может смазать мазью порез. Но только все эти правильные рассуждения ничуть не уменьшили ее возмущения приказным тоном, который Алекс позволил себе по отношению к ней. Правда, он беспокоится о ее здоровье. Он не хочет, чтобы она попала под дождь и простудилась. Мерри не могла не признать, что это было довольно мило с его стороны. Она не привыкла, чтобы о ней заботились. Обычно ей самой приходилось обо всех заботиться. Перемена пришлась ей по вкусу.

Войдя в палатку, Мерри нашла в сундуке нужную мазь и сразу услышала кашель за пологом палатки. Наверное, это Годфри. Он кашлял хрипло и надсадно. Встревожившись, Мерри сама откинула полог и втащила его внутрь.

— Милорд послал меня… — начал молодой человек, но не договорил, поскольку зашелся в долгом приступе мучительного кашля. Откашлявшись, он тихо добавил: — За вашей мазью.

Мерри наклонилась, подняла свечу и внимательно посмотрела на юношу, отметив его неестественную бледность, испарину на лбу и синий оттенок губ.

— Ты промок, — заявила она, — и сильно застудил грудь.

Годфри поморщился, словно его обвинили в чем-то непристойном, пожал плечами и устало пробормотал:

— Со мной все в порядке, миледи. Немного сна, и все будет хорошо.

— Да, конечно, — буркнула она и снова полезла в сундук, где лежал мешок с лекарствами. — А мой муж беспокоится обо мне.

— Что вы сказали? — переспросил Годфри и опять зашелся в кашле.

Мерри не стала повторять. Она выбрала несколько склянок, взяла кружку с вином, смешала в ней порошки из разных трав и протянула юноше.

— Пей, — тоном, не допускающим возражений, приказала она. — На вкус это ужасно, но оно поможет тебе справиться с болезнью.

Годфри закрутил головой, потом согнулся, закашлявшись, выпрямился и молча взял кружку. Сделав один глоток, он начал было возражать, но, увидев непреклонное выражение лица Мерри, сдался, зажал пальцами другой руки нос и мужественно выпил все до дна.

Мерри улыбнулась и забрала у него из рук пустую кружку.

— А теперь устраивайся вон в том углу и постарайся заснуть.

— Нет, что вы, — воскликнул юноша, пятясь к выходу из палатки. — Милорд послал меня за мазью для вашей кобылы. Я должен…

— Я сама отнесу мазь, — сказала Мерри. Она поставила кружку и взяла мазь, которую заранее нанесла на кусок чистой ткани. — Ты болен, на улице дождь, и ты не можешь спать там.

— Это здесь я не могу спать! — чуть не плача, выкрикнул Годфри.

— Можешь, — твердо сказала Мерри и, сжалившись над молодым человеком, который явно паниковал, добавила: — Я сама все объясню мужу, и он, безусловно, согласится со мной.

Неожиданно Мерри обнаружила, что спорить больше не с кем. Парнишка выхватил у нее из рук мазь и вылетел из палатки.

— Черт побери, — пробормотала она, откинула полог и выглянула. Годфри со всех ног улепетывал через поляну к лошадям. Мерри не привыкла, чтобы ей так открыто не подчинялись, и, не зная, как поступить, некоторое время еще наблюдала, как парнишка бежит к Алексу, который стоял возле лошадей и разговаривал с Аланом. Подбежав к своему господину, Годфри тут же начал что-то возбужденно объяснять. Мерри видела, как изумленно поднялись брови мужа, как он протянул руку и приложил ладонь ко лбу своего верного оруженосца. Тревога, появившаяся на его лице, слегка успокоила девушку.