Кармелита. Счастье цыганки - Олег Кудрин

Кармелита позволила себе вмешаться в разговор своих отцов-бизнесменов:

— Я хочу, чтобы теперь между вами была полная ясность. Ну чтобы вы договорились обо всем окончательно!

— Рамир, давай прежде всего определимся вот в чем, — начал гость, — пусть весь этот проект строительства жилья для цыган принадлежит нам с тобой обоим в равных долях.

— Хорошо, я согласен! — ответил Баро, подумав всего несколько секунд.

И управские бизнесмены ударили по рукам.

— Отлично! — захлопала в ладоши Кармелита. — Вот теперь я могу идти — думаю, вам есть о чем поговорить и без меня.

И она со спокойным сердцем оставила Астахова и Баро наедине для деловых переговоров.

* * *

Рыч зашел за детьми в их палатку — пора было ехать в театр. Сегодня вечером спектакль, а значит, после утренней репетиции детям нужно еще вернуться, пообедать и успеть отдохнуть.

— Ну что, артисты? Едем?

— Едем! Едем! — закричали малыши наперебой.

— Ну пошли, там уже Степан ждет.

— Он больше на тебя не кричит? — спросил Рыча младший мальчик.

— Не кричит, только дуется как маленький, — ответил маленькому собеседнику дядя Богдан. — Ну что, вы готовы? — И он окинул взглядом всю компанию.

— Готовы! — закричали в ответ дети, но тут Рыч заметил отсутствие своего главного подопечного.

— Я не понял. А где Васька?

— Он сказал, чтоб мы слазу ехали в театл. А он потом сам туда плидет, — отвечал один из мальчиков.

— А где он? Куда он пошел?

— Он не сказал нам, — пояснила, как могла, старшенькая девочка.

— Не нравится мне это все… Вы вот что, езжайте со Степкой — вон он там у костра. А я должен Ваську найти.

Рыч сдал малышей Степану с рук на руки, но сам не знал, куда ему бежать. Он совершенно не представлял, в какую сторону могло понести сорванца. И тут ему в голову пришла счастливая мысль. Он кинулся в свою палатку к Люците.

— Что случилось, Богдан? — По глазам мужа она сразу почувствовала неладное.

— Васька убежал куда-то!

— Ну ничего — побегает и придет. Куда он денется?

— В прошлый раз, когда он убежал, погибла Розаура. Потом самого его чуть не убили! Люцита, я очень тебя прошу: скажи, где Васька?

— А я-то откуда знаю? — резонно спросила она.

— Ты же теперь шувани — все знаешь, все видишь.

— Да ты что, Богдан? Я шувани, а не какая-нибудь колдунья! Да и потом, я же только учусь всему этому. А пока даже не знаю, что и как делать…

— Знаешь. Тебе сердце должно подсказать! Так Рубина говорила. Люцита, ты должна очень сильно захотеть увидеть, где Васька — и тогда ты увидишь!

— Ну хорошо… — совсем растерялась цыганка. — Я попробую. Ты сядь, Богдан. Тихо только.

Рыч послушно сел, хотя нервничал так сильно, что на месте ему не сиделось. А Люцита закрыла глаза, расставила руки. Потом начала дышать очень глубоко. Потом стала раскачиваться из стороны в сторону. И, наконец, сжала пальцами виски, почувствовав, как будто бы в них вдруг впились иголки.

— Что? Что ты видишь? — не мог сдержаться муж.

— Камни… Много камней… — отвечала Люцита, не открывая глаз. — И еще земля… Мягкая, как постель…

— Кладбище! — осенило Рыча. — Господи, как же я сам не догадался — Васька побежал на кладбище! Ты молодец, Люцита!

Он чмокнул не успевшую еще прийти в себя жену в щеку и выбежал из палатки.

* * *

— Я вот что хочу тебе сказать, Рамир… — начал Астахов, когда Кармелита вышла. — Ты, конечно, не хуже меня понимаешь, что с точки зрения прибыли этот проект мало интересен. Так вот, скажу тебе честно — я не стал бы его финансировать, если бы не узнал тебя и Кармелиту, не познакомился бы с Миро. Короче говоря, если бы мы не пережили все вместе все то, что было с нами год назад…

— Да, Коля. Как ни пытались обстоятельства нас поссорить, но врагами мы, к счастью, так и не стали. Ну и надеюсь, теперь уже не станем никогда. Так что, как ни крути, а я рад, что Кармелита нас с тобой так связывает. Тем более мы ведь давно хотели сотрудничать.

— Ну вот видишь — наши желания осуществились, и теперь у нас появляется большое общее дело.

— Ну что ж, господин Астахов, так значит, в бой?

— Наше дело правое! — подхватил Николай Андреевич интонацию собеседника.

Следующие полчаса прошли в обсуждении деловых нюансов. К взаимному удовольствию оба бизнесмена обнаружили, что говорят они на одном языке и во всех вопросах бизнеса отлично понимают друг друга.

— …Ну значит, договорились — теперь мы с тобой, Рамир, партнеры!

— Еще бы — такой проект затеяли!

— Но больше всего мне нравится, что в этом проекте участвует и Кармелита.

— Ты знаешь, — сразу погрустнел Баро, — она все никак не хочет вылезать из конюшни, не хочет видеть людей… Может, хоть эта затея со стройкой ее встряхнет? Эх, уговорить бы ее вернуться в дом. Ведь они жили тут вдвоем с Максимом как настоящая семья.

— Да. Как жаль, что длилось это так недолго… — вздохнул Астахов.

— Но она всегда будет это помнить. Ты знаешь, Коля, скажу тебе откровенно: у меня тогда с самого начала было предчувствие, что это плохо кончится.

— Сейчас надо думать о другом — как ей помочь.

— У тебя есть какие-то идеи?

— Есть одна… Я хочу предложить Кармелите пожить у меня.

У Баро кольнуло сердце.

— Если, конечно, ты не против, — поспешил добавить Николай Андреевич.

— Нет-нет, что ты! — Немалых усилий стоило Зарецкому заставить себя произнести эти слова. — В конце концов, ты — ее отец, а она — твоя дочь.

— Рамир, ты не подумай… Я не хочу вставать между вами! — Астахов тоже чувствовал себя неудобно, хотя и сам не знал, почему он оправдывается.

— Да, я понимаю, — тихо отвечал Баро.

— Ну тогда я, с твоего разрешения, поговорю с ней об этом?

Цыганский барон только кивнул головой в знак согласия.

— Спасибо, Рамир!

На прощание мужчины опять пожали друг другу руки. С хорошим человеком всегда приятно обменяться рукопожатием.