Новобрачная - Джулия Гарвуд

– Конечно нет, мой ангел.

– Ты называешь нас ангелами только тогда, когда чувствуешь себя виноватым, – заметила Агнес. – Видит Бог, я уже начинаю ненавидеть это слово!

– Я сама видела, как Эндрю давал папе монеты! – настаивала Алиса.

– Как, интересно, ты могла разглядеть, что лежит в мешочке? – закричала Мери. – Ты что – ясновидящая?

– Папа его уронил, – пояснила Алиса, – и несколько монет выпали.

– Я просто одолжил у Эндрю немного золотых монет, – вмешался барон, стараясь привлечь к себе внимание дочерей. – Прекратите! Как я мог продать свою малютку!

Джейми с облегчением вздохнула:

– Ну вот видишь, Алиса. Папа просто занял немного денег. Ты напрасно заставила меня волноваться. Давайте-ка вернемся к нашей основной проблеме.

– Посмотрите на папу, – посоветовала Мери. – Он выглядит таким виноватым.

– Конечно, он выглядит виноватым, – ответила Джейми. – Не надо мучить его, он и так жалеет о случившемся. Барон улыбнулся дочери, выступившей в его защиту.

– Ты мой самый добрый маленький ангел, – сказал он. – Я хочу, чтобы ты спряталась, когда приедут шотландцы. Незачем искушать судьбу.

– Шотландцы, папа? – переспросила Алиса. – Значит, их будет несколько? Ты не говорил нам, что с этим дьяволом Кинкейдом приедет еще кто-то!

– Возможно, он возьмет родственников, чтобы они были свидетелями на брачной церемонии, – предположила Агнес.

– Так он приедет с семьей? – спросила Джейми. Она попыталась сосредоточиться, но мысль о деньгах, которые получил отец от Эндрю, не выходила у нее из головы. «Почему папа взял эти золотые монеты?» – подумала она.

Барон молчал, собираясь с силами, чтобы ответить.

– Папа, мне кажется, что ты сказал нам не все, – настаивала Джейми.

– Господи, неужели этого мало! – воскликнула Мери.

– Папа, что ты скрываешь? – закричала Алиса.

– Сейчас же рассказывай! – потребовала Агнес.

Барон продолжал молчать, и Джейми почувствовала, что теряет терпение. Ей захотелось схватить отца за плечи и вытрясти из него ответ.

– Дай мне прочитать письмо короля, – попросила она.

– Нам следовало бы тоже научиться читать и писать, – вздохнула Агнес. – Жаль, что мы не присоединились к Джейми, когда мама учила ее грамоте.

– Глупости, – заметила с усмешкой Алиса, – для благородной леди это вовсе не обязательно, а вот что мы действительно должны были сделать, так это научиться кельтскому языку, хотя, на мой взгляд, он просто ужасен. Вот Джейми умеет на нем говорить, и я ей завидую. Нет, нет, сестра, я не хочу тебя обидеть, – поспешила добавить Алиса, заметив, что Джейми нахмурилась. – Действительно, жаль что я не выучила этот язык. Сколько раз Бик предлагал позаниматься с нами.

– Бику доставляло огромное удовольствие обучать меня своему языку, – сказала Джейми. – Даже мама удивлялась его терпению. Она тогда уже была прикована к постели…

– Вы хотите сказать, что это шотландское чудовище не говорит по-нашему? – спросила Агнес, готовая снова заплакать.

Заметив, что на глаза сестры навернулись слезы, Джейми не подумав выпалила:

– Какая тебе разница, Агнес? Вы же считаете, что этот человек вовсе не собирается разговаривать со своей невестой, а сразу станет убивать ее.

– А, значит, и ты веришь, что это правда? – вмешалась Мери.

– Нет, нет! – закричала Джейми, понимая,, что допустила оплошность, Я пошутила. – Закрыв глаза, она быстро прошептала молитву, затем, повернувшись к Агнес, сказала: – С моей стороны было непростительной глупостью так напугать тебя, сестра. Пожалуйста, прости меня.

– Надеюсь, это только шутка, – ответила, всхлипывая, Агнес.

– Папа, дай Джейми почитать письмо короля, – внезапно потребовала Мери.

– Нет! – категорически заявил барон, но, испугавшись, что его ангелы могут что-либо заподозрить, ласково добавил: – Тебе не о чем беспокоиться, Джейми. Там нет ничего особенного. Просто на следующей неделе приедут два шотландца и выберут себе невест.

Можно представить, как дочери барона восприняли такую новость. Задыхаясь от возмущения, близнецы завопили так, что задрожали стены.

– Я убегу! – кричала Мери.

– Мне кажется, – начала Джейми, стараясь перекричать сестер, – надо что-нибудь придумать, чтобы избежать этой беды.

Крик Агнес замолк на самой высокой ноте.

– Не знаю, права ли я, но раз дело так серьезно, я все-таки скажу. Слушайте. Если бы, например, я была мужчиной и мне пришлось выбирать кого-нибудь из вас, то, поверьте, я бы никогда не выбрала девушку, пораженную какой-нибудь болезнью.

Лицо Мери озарилось лукавой улыбкой. Она всегда схватывала мысли на лету, особенно когда они были плутовскими.

– Или столь безобразную, что на нее и смотреть противно, – подхватила она, и в ее глазах запрыгали чертики.

– Агнес, вы с Алисой прикинетесь больными, а я буду толстой и уродливой.

– Больными? – озадаченно спросила Алиса. – Ты понимаешь, что она говорит, Агнес?

Агнес весело, рассмеялась, и ее лицо, несмотря на мокрые от слез щеки и покрасневший нос, снова стало хорошеньким.

– Я полагаю, что болезнь должна быть ужасной! – воскликнула она, задыхаясь от смеха. – Мы объедимся ягодами и покроемся сыпью.

– Теперь понимаю, – сказала Алиса. – Пусть эти тупоумные шотландцы думают, что у нас на лицах гнойные язвы.

– А я пущу слюну и буду скрипеть зубами, – добавила, гордясь собой, Агнес, – как будто я одержима бесами.

Представив себе такую картину, четыре сестры дружно расхохотались.

У барона отлегло от сердца, и он с нежной улыбкой посмотрел на своих ангелов.

– Ну вот видите, – сказал он, – я же говорил, что все будет хорошо. – Тот факт, что он не говорил ничего подобного, совсем не беспокоил барона – главное, все уладилось. – А теперь, – весело заявил он, – я пойду поваляюсь, а вы продолжайте плести интриги.

Но барону не сразу удалось исчезнуть из зала, так как Джейми, испугавшись, что она вселяет в сестер пустые надежды, сказала:

– А вдруг этим шотландцам все равно, как вы выглядите?

– Будем надеяться, что они не так глупы, – заметила Мери.

– А обман – это большой грех? – спросила Алиса.

– Конечно, – ответила Мери.

– Лучше не говорить об этом отцу Чарльзу на исповеди, а то он наложит на нас месячную епитимью, – прошептала Агнес. – Правда, не надо забывать, что мы обманываем шотландцев, а это, возможно, угодно Богу.