Средиземноморский роман - Софи Уэстон

— И чем вы занимаетесь в Греции, мисс Говард? Кроме ожидания денег, конечно.

Она восприняла комментарий с улыбкой и отхлебнула кофе.

— Туристка? — подсказал он.

Кристина вспыхнула. Ее греческий не настолько плох.

— Конечно, нет. Я работаю.

Возникла небольшая пауза. Странная усмешка заиграла на его губах.

— Кажется, я оскорбил вас. Позвольте принести извинения…

Не похоже, что он часто извиняется, подумала Кристина. Но не сказала этого. Да и не собиралась. Люк-Анри тихо засмеялся.

— В Афинах так много молодых красивых девушек, путешествующих без гроша в кармане… Множество студенток, которые думают, что смогут прожить воздухом и классикой, пока осматривают виды Древней Греции. Неудивительно, что я принял вас за одну из них.

Их глаза встретились. Кристина внезапно почувствовала, что край пропасти начал осыпаться под ногами. И он снова назвал ее красивой!

— Я не такая дура, — выпалила она. Он состроил скептическую мину.

— Не такая, — настаивала Кристина. — А денег нет, потому что мой банк все перепутал, не более. Я не студентка. Я — практичная женщина и никогда в жизни не пыталась жить воздухом и… чем там еще?

— Классикой, — пробормотал он.

В уголках его глаз сейчас явно таился смех. Он словно наслаждался собой.

— Приношу свои извинения. И где же вы… э-э… работаете?

Кристина внезапно усмехнулась.

— Я — матрос.

Как и предполагалось, эта новость потрясла его. Он заморгал.

— Кто? — Люк-Анри встряхнул головой и отхлебнул кофе. Затем снова встряхнул головой. — Странно. Мне послышалось, вы сказали «матрос».

— Именно так.

Челюсть у него не отвалилась, но выглядел он все равно ошарашенным. Насладившись реакцией.

Кристина намазала булочку маслом, откусила и начала с удовольствием жевать.

— Но почему?

— Это такая же долгая история, как ваша родословная, — с притворной застенчивостью произнесла она.

На темном лице мелькнуло недоверие, он словно не привык слышать отказы. Его брови сошлись вместе.

— Вы собираетесь торговаться, Кристина Говард?

Вид у нее был крайне невинный. Он не поддался на обман.

— Мое фамильное древо в обмен на вашу необычную карьеру, идет?

— Ладно, хотя у меня нет привычки рассказывать людям все, а вы явно не любите говорить о своей семье, — согласилась она. — Итак…

— Начнем с вас, — твердо прервал он. — Рассказывайте.

Кристина поджала губы.

— Вы — первый. А то потом откажетесь.

— Какое недоверие, — простонал он. Но в уголках губ по-прежнему пряталась улыбка. — Ну хорошо. Моя мать — француженка. Дед был безумным исследователем, вечно путешествовал и всюду таскал за собой семью. Тетя Моника вышла замуж за бразильского теннисиста, который провел половину жизни в джунглях вместе с индейским племенем. Крайне энергичный субъект и, возможно, еще более безумный, чем мой дед. По крайней мере так говаривал мой отец.

— А чем занимается ваш отец?

Грусть набежала на его лицо.

— Боюсь, занимался.

— Мне жаль, — пробормотала Кристина.

Ясно, что он любил своего отца.

— Он тоже был исследователем?

— Нет. — Казалось, Люк-Анри вернулся мыслями из прошлого. — Нет, отец был скорее… Думаю, вы бы назвали его администратором.

— Чиновником, — перевела Кристина. Люк-Анри сделал испуганную гримасу. Потом на лице появилась улыбка.

— Да, можно сказать и так.

— А вы? Исследователь или чиновник? Или ни то, ни другое?

— Мы так не договаривались, — запротестовал он, но затем ответил: — Безусловно, чиновник. У исследователей ужасно неустроенная жизнь. А я люблю комфорт.

Но что-то в его словах — не говоря уже о широких, мускулистых плечах — подсказывало Кристине, что ее снова дразнят. И это ей не очень нравилось.

Он выжидательно посмотрел на нее.

— А вы? Как вы стали матросом?

— О, очень просто. Это цена свободы.

Он был поражен.

— Я много слышал о моряках, но ни разу не слышал, чтобы кто-то, кроме судовладельца, имел много свободы.

Кристина заново оценила его незаурядность.

— Здесь вы правы, — согласилась она.

— Но для вас это свобода? Вы сбежали из монастыря?

Она со смехом покачала головой.

— Почти. Из пансиона благородных девиц. Слышали о таких?

Его глаза засмеялись.

— Сожалею, но нет.

— Не сожалейте. Это не тот опыт, который стоит приобрести.

— Если опыт такой плохой, почему родители не забрали вас оттуда?

— Родительница, — быстро поправила Кристина. — Мама думала, я буду безумно счастлива в пансионе, где девочки должны сдавать кучу экзаменов. Она даже не пыталась отдать меня в другую школу. А я не просила. Там не так уж плохо. Просто скучно.

— Скучнее, чем матросская жизнь? — спросил он с ноткой недоверия в голосе.

Кристина вскинула на него назидательный взгляд.

— Матросы путешествуют. Пока я не приехала сюда, все путешествия были в школу и из школы. — Она еще откусила от булочки. — Но школа давно в прошлом.

— Не так давно, — сухо заметил он.

Кристина покачала головой.

— Не обманывайтесь. Я старше, чем выгляжу.

— В этом вы правы. На вид вам лет двенадцать.

Он наклонился вперед и смахнул крошки с ее подбородка. Кристина задохнулась от гнева. Он снова сел, блестя глазами.

— Вот так. Станем опять взрослыми.

Ее залила краска.

— Благодарю вас. Вы очень любезны, — со злобой проговорила она.

Он не изображал непонимания и разразился смехом.

— Не стоит благодарности. Итак, вы сбежали в море двадцать лет назад. Как вы жили с тех пор?

Кристина презрительно фыркнула.

— Я зарабатываю на достойную жизнь. — Она сердито посмотрела на булочку в руках. — По крайней мере когда банк позволяет получить мои деньги.

Люк-Анри покачал головой.

— Кто же тот дурак, который нанял такую девушку в матросы?

— Я прекрасно справляюсь, — с обидой возразила она.

Он поймал ее взгляд. У него удивительные ресницы, заметила она, темные и густые, очерчивающие блестящие глаза словно тушью.