Портрет любимого - Кэтрин Джордж

Высокий, великолепно сложенный мужчина. Если бы он был в более хорошем настроении, то выглядел бы очень привлекательным…

Но как ей выбраться отсюда и вернуться в тот маленький домик, за который она выложила приличные деньги? Один день ее отпуска уже был безнадежно испорчен. Слезы потекли из глаз при этой мысли, но она смахнула их в тот момент, когда в комнату вернулся хозяин дома с ее рюкзаком, а за ним вошла Элени с подносом. Женщина налила воду в стакан и протянула Изабель, потом, поймав на себе взгляд хозяина, вышла из комнаты, но оставила дверь широко открытой.

– Элени заботится о моей семье уже много лет, – сообщил он.

Изабель очень хотелось выпить воду залпом, но она заставила себя пить небольшими глотками.

– Она очень добрая.

– А я нет?

– Конечно. – Ее лицо горело. – Я невероятно благодарна вам. И очень переживаю, что доставила вам так много проблем.

Лукас небрежно пожал плечами и спросил:

– Как вас зовут?

– Изабель Джеймс. – Она допила остаток воды и прижала холодный стакан к щеке, вопросительно посмотрев на мужчину. – А вас?

Он засмеялся презрительно:

– А вы разве не знаете?

Она застыла:

– Боюсь, что нет… Я приехала на этот остров только вчера.

Лукас цинично прищурился:

– Тогда почему же вы оказались на моем пляже? Заплатили кому-то, чтобы вас привезли туда на катере?

Изабель стиснула стакан в руке:

– Нет. Я спустилась по ближайшей к моему коттеджу тропинке на пляж, соседний с вашим. Но к полудню он был переполнен, и я заметила расщелину в скалах…

– Этот путь загорожен.

– Не совсем. Мне удалось пролезть в расщелину.

– Вам ужасно хотелось проникнуть на мою частную территорию? – Его глаза горели таким негодованием, что это задело Изабель за живое.

– Конечно нет! – взорвалась она. – Я понятия не имела ни о том, что это частный пляж, ни о том, кому он принадлежит. Извините меня за вторжение. А теперь, если вы будете настолько любезны, что вызовите такси, я оденусь и уйду.

Он насмешливо поднял бровь:

– И как же вы собираетесь идти?

– Как-нибудь, – фыркнула она.

Элени постучала в открытую дверь и пропустила в комнату знакомого уже Изабель человека с медицинским саквояжем в руках. Мужчины обнялись и поприветствовали друг друга. Алекс Николаидис подошел к кровати и широко открыл глаза, остолбенев от удивления:

– Мисс Джеймс! Что случилось? – Он повернулся к ее спасителю и задал тому тот же самый вопрос на греческом.

– Эта леди, – сообщил ему Лукас на довольно беглом английском, – вторглась на мой личный пляж, где и упала. Она была без сознания, когда я обнаружил ее. Спасибо, что пришли, доктор. Пожалуйста, осмотрите ее и скажите, чем можно ей помочь.

– Я прошу, чтобы Элени осталась со мной, – поспешно сказала Изабель.

Лукас жестом пригласил домоправительницу подойти к кровати, а сам остался стоять в ногах, очевидно собираясь наблюдать за процессом.

Элени успокаивающе похлопала Изабель по руке, когда Алекс наклонился над ней.

– Вам очень не повезло, мисс Джеймс, – мягко сказал он.

Его сочувствие было таким искренним, что слезы хлынули из глаз Изабель, обжигая горевшие щеки. Элени протянула салфетки, чтобы Алекс мог вытереть лицо пациентки и осмотреть ее рану. Он посветил фонариком в глаза Изабель, потом поднял палец и попросил следить за его движением глазами.

– Вас рвало?

– Да.

– Голова сильно болит?

– Да.

– Осмотрите ее ногу, она ее тоже повредила, – сказал Лукас равнодушным тоном.

Увидев опухшую лодыжку, Алекс нахмурился:

– Необходимо проверить, нет ли перелома.

– Осторожно, – предупредил Лукас. – Мисс часто падает в обморок.

Раньше с ней никогда не было такого. Изабель стиснула зубы, чтобы не потерять сознание, пока Алекс осторожно прощупывал ее ногу, и в какой-то момент была очень близка к этому.

– У вас сильное растяжение, но перелома нет, мисс Джеймс, – успокоил ее Алекс. – Я наложу временную повязку, а потом сообщу доктору Риге, который сделает рентген. На всякий случай. Я также забинтую голову и пропишу мягкое болеутоляющее. Принимайте с обильным питьем.

– Спасибо. – Изабель пыталась расслабиться, пока он бинтовал ее лодыжку. – Вы приехали сюда на машине, доктор?

Он удивленно посмотрел на нее:

– Нет, на заднем сиденье гидроцикла Милоса. А что?

– Я надеялась, что вы подвезете меня к коттеджу, – огорченно сказала Изабель и умоляюще взглянула на него: – Может быть, вы будете так добры, что вызовите мне такси?

Алекс бросил недоумевающий взгляд на Лукаса, который холодно улыбнулся:

– Мисс Джеймс может оставаться здесь столько, сколько пожелает.

«Ни секундой больше, если это будет зависеть от меня», – подумала Изабель.

– Это очень любезно с вашей стороны, – ледяным тоном произнесла она, – но мне бы не хотелось причинять вам неудобства. Так вы организуете для меня такси, доктор?

Алекс выглядел таким смущенным, что Лукасу стало жаль его.

– Я отвезу вас сам, мисс Джеймс, – нетерпеливо сказал он. – Но только если вы сможете двигаться самостоятельно. Покажите это нам.

Собрав всю свою волю, Изабель села прямо. Подождав немного, чтобы обрести дыхание, она попыталась поставить здоровую ногу на пол, а потом с помощью Элени встала.

– Видите? – процедила она сквозь зубы. – Если вы, джентльмены, будете так добры, что выйдете, я оденусь.

– Мисс Джеймс, это плохая идея, – сказал Алекс, опасаясь, что она может каждую секунду упасть в обморок.

– Я должна попробовать. Коттедж одноэтажный. У меня там есть еда, так что если мистер… – Она взглянула на хозяина дома: – Боюсь, что не знаю вашего имени.

– Нет? – Он поднял брови с презрительным недоверием. – Я Лукас Андреадис.

– Если мистер Андреадис отвезет меня, у меня все будет хорошо.

Изабель подавила поднимающуюся тошноту и, слегка пошатнувшись, крепче схватилась за руку Элени.

Лукас покачал головой:

– Я отвезу вас, как только увижу, что вы чувствуете себя хорошо, мисс Джеймс, но совершенно очевидно, это случится не сегодня. Помогите ей лечь, Элени.

– Так будет лучше всего, – сказал Алекс, вздохнув с облегчением.

Изабель сдалась. Она позволила Элени уложить себя поудобнее и в отчаянии уткнулась лицом в подушки.

Ее такая долгожданная одиссея закончилась, не успев начаться! Она старалась не обращать внимания на затихающий обмен репликами между мужчинами на их родном языке, мечтая только об одном – чтобы они ушли и оставили ее наедине с переживаниями.