Свет любимых глаз - Хелен Бьянчин

– Прямо не мог, конечно, – сказал Арни. – А косвенно… – Он не договорил, будто окончание фразы и так было понятно. Затем добавил: – Кроме того, Кэтти очень постаралась тебе понравиться.

На миг плотно сжав губы, Люччи заметила:

– Ко мне приходили разные женщины. Ты не мог быть стопроцентно уверен, что я остановлю выбор именно на Кэтти.

– Верно, детка, спорить не буду. Но так или иначе я позаботился о том, чтобы возле тебя находился мой человек.

– А, понимаю… Среди претенденток не одна лишь Кэтти была подослана тобой! Допускаю, что от твоего имени действовали вообще они… все?

– Хм, ты впрямь молодец. Хоть и с опозданием почти в четыре года, но все-таки догадалась.

Люччи вновь стиснула баранку.

– Зачем такие сложности? Стремление во всем меня контролировать… Какие цели ты преследуешь? – Слова слетали с ее губ отрывисто, будто ей трудно было говорить. Впрочем, это соответствовало действительности. Ощущение своей полной беззащитности перед Арни угнетало Люччи.

– Цели? По-моему, они очевидны. Ты моя жена, из этого я и исхожу в отношениях с тобой.

– В каких отношениях? – грустно усмехнулась она. – Мы не только не виделись, но даже не разговаривали все эти годы.

– А о чем мне с тобой разговаривать после всего, что случилось? – хрипловато произнес Арни.

О, давненько я этого не слышала! – мелькнуло в ее голове.

– Послушай, я не собираюсь продолжать подобный разговор посреди трассы. Со мной ребенок.

– Никакого разговора не возникло бы, если бы ты удосужилась сообщить мне об отъезде. Тем более при таких обстоятельствах.

– Я не посчитала необходимым ставить тебя в известность, – сухо обронила Люччи. – Меня вообще удивляет твое стремление контролировать мою жизнь. Почему бы тебе не развестись со мной и не оставить меня в покое?

– Вот как? Теперь ты заговорила о разводе? Интересно, как же ты представляешь свое дальнейшее существование без моей финансовой поддержки?

Люччи прикусила губу. Арни знал, куда бить. У нее действительно не было никаких средств, кроме тех, что поступали от него.

– Ничего, как-нибудь устроюсь, – буркнула она. – Работать пойду.

– Много ты заработаешь без специального образования!

– У меня оно было бы, если бы… – Если бы я не влюбилась в тебя, мысленно завершила Люччи фразу.

– Только не говори, что это я во всем виноват, – хмыкнул Арни.

– О, разумеется, вина лежит единственно на мне! – Несмотря на сарказм этих слов, Люччи действительно во многом винила себя в прежних своих действиях. Если бы сейчас сложилась ситуация, подобная той, что возникла около четырех лет назад, она действовала бы совершенно иначе. За минувшие годы Люччи детально обдумала историю своего замужества и сделала определенные выводы. Жаль только, что невозможно повернуть время вспять и исправить ошибки, а то бы она повела себя абсолютно по-иному.

– А может, я чего-то не знаю? – вдруг сказал Арни. – Может, появился кто-то? Мужчина, способный поддержать тебя так же, как я?

Ну вот, подумала Люччи, теперь я еще должна и оправдываться!

Она молча продолжала вести автомобиль, поминутно поглядывая то на дорогу, то на Элси.

– Что, угадал? – мрачно произнес Арни. – Кэтти не все удалось разузнать?

Она невесело усмехнулась.

– «Разнюхать» ты хотел сказать?

– Я сказал именно то, что собирался. Не уводи разговор в сторону, ты не ответила на мой вопрос.

– И не намерена отвечать. Пусть информацию для тебя собирают твои ищейки. А Кэтти я уволю, пусть только уляжется ураган.

Как ни странно, ее слова произвели на Арни успокаивающее действие.

– Ты изменилась, – с коротким смешком заметил он.

– А чего же ты ожидал? Минувшие годы не прошли для меня даром. – После некоторой паузы Люччи спросила: – Ну ты все выяснил?

– Нет. Куда ты направляешься? В лагерь для эвакуированных?

– Нет. Собираюсь отъехать на безопасное расстояние и остановиться в каком-нибудь мотеле.

– А конкретнее не можешь сказать? Люччи вновь усмехнулась.

– Что, трудно без соглядатаев?

– Детка, я ведь все равно тебя найду, так что не пытайся увильнуть.

Вот еще! Я сама не знаю, где окажусь. И вообще, у меня сейчас одна забота: вывезти Элси из опасной зоны. Так что твои проблемы меня не волнуют. Хочешь, ищи нас, если больше нечем заняться. Лично я бы на твоем месте этого не делала. Все равно через несколько дней ураган уляжется и мы вернемся домой. В настоящий же момент могу сказать, что у нас все в порядке, если тебя интересует это, а не что-либо другое.

– Очень рад, – сдержанно произнес Арни. – У меня была мысль выслать за тобой самолет, но ни один аэропорт в округе его не примет. Действует штормовое предупреждение, я выяснял.

Люччи отметила про себя это «за тобой». Как будто речь идет только о ней, а Элси вовсе не существует!

В ее сердце словно воткнулась игла. Больно было слышать такое от Арни.

– Не стоило беспокоиться, – обронила Люччи. – Мы все равно не полетели бы к тебе.

– В самом деле? Но, насколько мне известно, тебе больше не к кому ехать.

И вновь он угодил в самую точку. Из близких родственников у Люччи остался только дед Марио Толетти, в настоящее время пребывающий в специализированном, предназначенном для страдающих болезнью Паркинсона доме престарелых в Монтгомери. Матери Люччи не знала, потому что та скончалась вскоре после родов из-за осложнений, вызванных операцией, – пришлось делать кесарево сечение. А отец, Антонио Толетти, военный летчик-испытатель, разбился во время одного из вылетов на новой машине. Люччи тогда было двенадцать лет. Все трое – дед, отец и она сама – жили в Пенсаколе, в том доме, который Люччи и Элси покинули, спеша убраться из зоны бедствия.

Отца она помнила очень хорошо. Он был веселым человеком, шутил, дарил ей книжки, игрушки, конфеты. Водил в кино, зоопарк, покупал мороженое, сахарную вату на палочке. Она знала, что еще до ее рождения имя ей выбрал отец. Именно он назвал ее Лючией, сократив затем для удобства, и получилось Люччи.

После трагической смерти отца они с дедом остались вдвоем. Люччи ходила в школу, по окончании которой отправилась в Нью-Йорк – благодаря отличным отметкам ее зачислили студенткой в давно облюбованный колледж по гостиничному бизнесу, и к тому же со стипендией.

В Нью-Йорке Люччи и познакомилась с «акулой рекламного бизнеса» Арнольдом Кауфманом, который впоследствии стал для нее просто Арни.

– Пусть не к кому ехать, но и к тебе я не поеду, – произнесла она в телефонную трубку. – Ни я, ни Элси. Впрочем, малышка тебе безразлична, – Люччи покосилась на дочурку, но та не прислушивалась к разговору, продолжая наряжать плюшевую медведицу Мэри, – а ты для нее просто чужой, потому что она тебя никогда не видела.