Хочу любить - Хелен Бьянчин

Непроизвольно ее глаза остановились на мужских губах, изучая их чувственный изгиб. Интересно, приятно ли оказаться в их власти? Это и рай, и ад, подсказывал внутренний голос, все зависит от настроения графа. Губы откровенно выражали жестокость и безжалостность, и угрожали, и очаровывали.

Несомненно, Бруно притягивал женщин, но в то же время готов был некоторым из них подчиниться.

Бруно, казалось, угадал ее сокровенные мысли, ибо в сине-серых глазах промелькнула усмешка.

— Мисс Рицци…

— Адвокат, граф Бруно Валенсо…

Лючия учтиво наклонила голову, отметив, что его взгляд несколько дольше задержался на медно-рыжих волосах, прежде чем Бруно принялся неторопливо изучать ее лицо.

Безумно считать каждый свой выдох, каждый удар пульса. От безмолвного гнева в глазах девушки зажглись свирепые искорки, и ей пришлось потратить немало усилий, чтобы притушить их. А Валенсо и не скрывал, что забавляется, хотя и поспешил перевести взгляд на Бакера.

— Берта неважно себя чувствует, как я понял?

— Да, она просила передать вам свои извинения, — пробормотал Патрик. — Она очень расстроилась, что не смогла прийти на званый вечер.

Бруно наклонил голову.

— Надеюсь, она скоро поправится, — промолвил он и повернулся к Луизе, которая даже не пыталась скрыть радости от встречи с графом.

Лючии показалось, что она заканчивает марафон. Девушка старалась дышать ровно, и комната наконец обрела реальность. Внезапно появился официант, и она даже обрадовалась. Поставив пустой бокал на поднос, Лючия сказала:

— Минеральной воды, пожалуйста, со льдом.

— Если желаете, дорогая, я раздобуду вам что-нибудь поесть, — предложил Бакер. — Гости уже собираются возле столов.

Лючия постаралась изобразить теплую улыбку, взяв его под руку.

— Ну так давайте присоединимся к ним. Я здорово проголодалась. — Явная ложь, но зачем Патрику знать об этом?

Какой же богатый выбор закусок, удивлялась она минуту спустя: горячие и холодные овощи, всевозможные салаты, тонкие ломтики семги, устрицы, цыплята, индейки, жареная баранина, говяжья вырезка. Разнообразные сладкие блюда могли бы посрамить самые роскошные рестораны Нью-Йорка, а скульптуры из мороженого свидетельствовали о художественном мастерстве шеф-повара.

Лючия взяла пару ломтиков копченой семги, положила на тарелку по ложке салатов, немного черной икры и отошла в угол гостиной.

Интересно, сколько сегодня собралось гостей? — рассеянно подумала она. Пятьдесят? Больше? Сосчитать невозможно, да девушка и не пыталась.

Бакера, похоже, пленила какая-то светская дама, которой не терпелось обсудить крайне важный вопрос, судя по напряженному выражению ее лица.

— Пребываете в одиночестве, мисс? Я вам сочувствую!

По акценту Лючия определила, что голос принадлежит французу. Она чуть отступила в сторону и увидела высокого мужчину, на лице которого расплывалась насмешливая улыбка.

— Вы позволите побыть с вами несколько минут, пока мы поглощаем столь изысканную пищу?

Девушка небрежно пожала плечами.

— Почему бы и нет? Мы здесь с вами на равных правах.

— А мне хотелось бы познакомиться с вами… поближе. — Незнакомец тщательно рассчитал паузу, явно намекая на интим.

Лючия безукоризненно владела французским языком, равно как и английским, которые изучала на специальных курсах, а потом совершенствовала знания, проходя стажировку по фотомастерству у коллег во Франции и Великобритании.

— Я разборчива в выборе друзей… и любовников, мсье. — Девушка приторно улыбнулась. — Вам, пожалуй, не повезло, ибо я не намерена долго задерживаться в Штатах, и у меня просто нет времени на поиски новой пассии.

— Я много путешествую, так что мы можем встретиться где угодно, — не унимался собеседник.

Его настойчивость позабавила Лючию.

— Я так не думаю.

— А вы знаете, кто я?

— Откуда? Нас же никто не представил, — небрежно ответила она.

— Вы очаровательны, — сверкнув глазами, гость потянулся к ее руке и поднес к своим губам. — Ален Мишель д'Эстебан. — Он замолчал и склонил голову, ожидая соответствующей реакции. И, не получив ответа, изогнул губы в кривой улыбке. — Неужели вы не слышали, какое высокое положение занимает моя семья во Франции?

— Неужели? — изумилась Лючия, подумав, что незнакомец весьма забавный и прекрасно осознает свое обаяние.

— Я говорю совершенно серьезно.

— Я тоже, Ален, — парировала Лючия.

— Но вы даже не желаете назвать свое имя. Значит, вы меня отвергаете? — Его глаза насмешливо сверкнули, несмотря на боль, прозвучавшую в голосе.

— Вы не привыкли к отказу? — изумилась девушка.

Д'Эстебан едва сдерживал смех.

— Такое случается так редко, что мне даже нравится неожиданная новизна.

— Вы меня успокоили. Мне бы не хотелось ранить ваши эмоции.

Ален, держа ее руку, начал поглаживать большим пальцем нежное запястье.

— Попробуем начать сначала. Итак, вы не откажетесь отобедать со мной? — спросил он.

— Ответ не изменится. — Лючия оставалась непреклонной.

— Однако мне не трудно узнать, где вы остановились.

— Пожалуйста, не надо, — посоветовала Лючия с самым серьезным видом.

— А почему? — Он красноречиво пожал плечами. — Неужели я вам так неприятен?

Девушка высвободила руку.

— Отнюдь. — Она неуверенно улыбнулась. — Видите ли, у меня очень напряженное расписание, и мой светский календарь уже полностью заполнен.

Он насмешливо скривил уголки губ.

— Вы добровольно отдаете меня на милость другой женщины?

В иных обстоятельствах Ален мог бы оказаться забавным собеседником.

— Уверена, вы справитесь, — серьезно промолвила Лючия.

Его взгляд потеплел.

— Вы правы, но я могу и не захотеть.

— Ваше право, — легко согласилась она. — Прошу меня извинить, я должна вернуться к сэру Бакеру.

Д'Эстебан склонил голову и галантно поклонился.

— До свидания, дорогая!

Лючия почти не притронулась к закуске и, совершенно потеряв аппетит, протянула тарелку проходившей мимо официантке.

Она отыскала Патрика, но того так занимал разговор с неким важным господином, что Лючия не решилась прервать беседу.

— Шампанского, мисс?

Лючия бросила мимолетный взгляд на официантку. Может, стоит выпить, чтобы освободиться от нервного напряжения? Нет, нет. Кофе, крепкий, черный, но обязательно сладкий — вот что непременно поможет, и она направилась в другой конец зала, где предлагали горячие напитки.