Счастье на продажу - Кристианна Капли

— Поздравляю, голубки! — с хитрой улыбкой поздравил нас Паша. — Прекрасно смотритесь вместе.

Он получал истинное наслаждение, глядя на то, как мы строим из себя молодую парочку. Рита, кстати, тоже.

Нашли же себе развлечение!

— Заткнись, кусок натурала, — мило улыбнулся ему Рома, затем обратился ко мне. — Ну, что Ангелина Жданова, скажите?

— Хочу напиться и пойти домой, — а еще снять это ужасное платье и кошмарные туфли, явно предназначенные для пыток. Хотя свадьба, пытки… почти одно и тоже. — А что насчет вас, мой супруг?

— Ну… Я обещал делить с вами и горе, и радость. Поэтому да составлю компанию в таком увеселительном деле, — кивнул.

Прекрасное завершение столько скучного мероприятия.

— Кстати, — один вопрос все забываю спросить, — как ты отговорил толпу родственников от банкета после свадьбы?

— Эм… К слову об этом… неплохая погодка на улице, не правда ли? — и прищурившись, муженек взглянул в окно.

— Дорогой и горячо любимый муж, — я особенно сильно выделила это слово, — неужто ты хочешь мне сказать, что придется терпеть компанию твоих родственников всю ночь?

— Не всю, только половину, — признался Рома и тут же поспешно добавил. — Это не так страшно, как кажется… Я же их терплю по праздникам, а они между прочим такой же толпой приходят в гости.

Прощай мои мечты завалиться перед телевизором с пакетом чипсов и посмотреть финал турнира по теннису.

Здравствуй, ночь без сна, тосты "Горько", вальс и прочая фигня. А я думала, что хуже этот день закончится не может.

И почему Рома раньше не признался своей матери, что брак фиктивный?! Тогда всего этого маскарада удалось бы избежать.

— Чего только не сделаешь, ради жизни в Европе, — вздохнула, взяла теперь уже мужа под руку и мы вместе зашагали к выходу.

На настенных часах половина двенадцатого.

Прошло три минуты с начала моей семейная жизнь.

А проходил банкет в ресторане, располагающемся в старом городе, на улице Гедемина.

Я думаю и так понятно, что у моего друга денег куры не клюют — его отец преуспевающий бизнесмен, а сам Рома пока работает на него в рекламном агентстве. В общем, картина довольно типичная, если бы не желание друга основать что-то свое собственное. Например, пока он мечтает о своем издательстве.

Но что-то я отступила от темы, вернемся же к свадьбе…

Если описывать зал, в котором мы отмечали, то места здесь хватало: свободная площадка для танцев, за ней шли столы, за которыми ели и пили многочисленные гости.

Я же сидела и косилась в сторону барной стойки, за которой стоял миловидный бармен. Воспользовавшись тем, что гости были заняты обсуждением политики, весьма серьезная и важная тема, особенно, за праздничным столом, я выскользнула и направилась к бару.

— Привет, — поздоровалась с барменом.

Парень улыбнулся мне в ответ.

— Хотите чего-нибудь? — вежливо поинтересовался он.

Я согласно закивала.

— Бутылку виски. Если есть Jack Daniels давай его. А если нет, то Ballantines тоже сгодится, — гулять на собственной свадьбе так гулять! — А все за счет жениха, из-за которого я здесь и оказалась, — махнула рукой в сторону гудящих гостей.

Бармен удивленно посмотрел на меня, явно соображая, зачем, куда и почему.

— Но бутылку? Это же очень много… Давайте я вам налью виски с колой.

— Нет, бутылку, — парень, не тормози, я и сама прекрасно знаю, что столько не выпью! — Просто дай мне бутылку виски.

— Но…

— Эй, посмотри на меня! — я указала на себя пальцем. — Я сегодня вышла замуж, это уже повод мне посочувствовать. Тем более на мне ужасно неудобное платье. Посмотрела бы я на тебя, походи ты в нем половину дня! А рассказать про мои туфли? Или может, лучше показать тебе их?

Парень сдался — я бы тоже под таким напором предпочла отступить и дать безумной невесте алкоголь — и со словами: "Сейчас, погодите", удалился куда-то. А вернулся он спустя минут пять, держа в руках то, о чем я его так долго упрашивала.

— Спасибо огромное, — прижимая к сердцу виски, уже было развернулась, но тут мне пришла в голову неплохая мысль. — А тут есть двор внутренний? Или может, выход на крышу?

— Нет, есть за сценой свободное и безлюдное место.

— Прекрасно. Спасибо, — и удалилась в сторону невысокого танцпола, за которым меня ждали не совсем покой и уют, но, по крайней мере, одиночество…

А то от такого скопления народа у меня уже начинает болеть голова!

Да, чтоб я еще один раз замуж вышла?

Ни за что на свете!

Обнаружил потерянную невесту жених спустя полчаса, когда я уже немного пьяноватая, размышляла о смысле собственного бытия, сидя на каких-то досках, накрытых полиэтиленом. Место за сценой, которое указал мне бармен, служило ничем иным, как складом всякого хлама. Может, для ресторана он и не пригоден, а вот, для моей пятой точки сойдет.

Придя к выводу, что смысла я пока, что не наблюдаю на горизонте, приложилась к горлышку. И тут была застигнута врасплох:

— Так, так, так, — раздался голос Ромы — на меня посветили фонариком. — Это кто тут употребляет вискарь в превышенных дозах?

— Свет выключи, — мои глаза, привыкшие к царившему уютному полумраку, теперь же из-за резкой перемены заслезились. — И тогда можешь присоединяться к употреблению.

— Я-то думал, куда ты могла деться? — продолжал говорить Рома, опускаясь рядом — скрипнули жалостливо доски под его весом. — Потом спросил у бармена, а он сказал, что какая-то чокнутая в белом пышном платье, угрожая ему туфлей, потребовала бутылку виски и удалилась. Я сразу узнал твой почерк, Бонни.

Я фыркнула: тоже мне Клайд нашелся!

— Так и сказал? — поинтересовалась.

— Ну, чокнутая — это от меня. А вот, про угрозу туфлей — правда. Ты сегодня вооружена и опасна, — при слове "вооружена" продемонстрировала ему виски. — И с тобой надо быть осторожным. Шпильки и виски — это не шуточки.

— Будь начеку. Я вполне могу впасть в состояние "Халк ломать", — с легкой улыбкой предупредила я друга.

Что ни говори, а Рома знает, как мне поднять настроение. Вот, и сейчас его шуточки заставили меня улыбнуться.

Он, конечно, лгун, но зато с чувством юмора.

— Так и что за печаль тебя гложет, супруга моя? — когда я положила голову ему на плечо, приобнял меня Рома за талию.

— Совесть. Обманывать миграционную службу — это одно, а вот, твоих родственников совсем другое. Стыдно так становится, когда они начинают поздравлять… особенно, твоя мама. Она такая… такая… милая женщина.

— Ага, — выдал муженек. — Знаешь, дорогая, дай-ка мне бутылку. То, что ты называешь мою мать "милой женщиной" начинает настораживать, — и забрал из моей не очень-то и цепкой хватки виски. — А насчет обмана… тут ты права: это плохо.