В сетях искушения - Хайди Райс

Кажется, я совсем выжила из ума, приняв приглашение Данте.

Я сидела напротив него за столом, заставленным сверкающим хрусталем, фарфоровой посудой и серебряными столовыми приборами, и не могла унять волнение.

— Чего желаете, мисс Спенсер? — спросил он и взял мою тарелку. Официальное обращение показалось мне нелепым, учитывая то, как его голос ласкал мою кожу, когда он произносил мое имя.

Черт, нужно взять себя в руки. Аллегри славился своим умением обольщать и всего лишь пытался ослабить мою защиту. Я не интересовала его сама по себе…

Мне следовало оставить его вызов без внимания, потому что я не знала, как вести себя с мужчинами, особенно такими богатыми, властными, обаятельными и сексуально привлекательными, как Данте Аллегри. В этой ситуации я больше походила на мышку, пытавшуюся впечатлить льва.

Хотя кусок не лез мне в горло, я выбрала несколько блюд и теперь следила за движением рук Данте. У него были широкие ладони с огрубевшей кожей и длинные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями. Он снял свой пиджак еще за игрой, оставшись в белоснежной рубашке, контрастировавшей с его смуглой кожей. Перед тем как взять мою тарелку, он закатал рукава рубашки, будоража мой взгляд видом своих мускулистых предплечий.

Положив нам обоим еду, он уселся за стол напротив меня и открыл бутылку вина.

Возможно, мне не следовало пить, но нужно было как-то успокоить свое ошалевшее сердце.

Глянув на этикетку, я удивилась, почему Данте не похвастался вином «Мутон-Ротшильд», которое продавалось по нескольку тысяч евро за бутылку, потому что среди многих вещей, которые нам пришлось сделать после смерти матери, чтобы расплатиться с ее долгами, была продажа всего, что находилось в ее винном погребе.

— Приятного аппетита, — кивнул на мою тарелку Аллегри и взялся за свои вилку и нож.

Я отправила в рот кусочек рыбы и медленно прожевала. Данте по-прежнему не сводил с меня глаз, наверное, вычислял мои слабые стороны.

— Мисс Спенсер, откуда вы?

Я сделала глоток вина, пытаясь придумать убедительный ответ. Я ведь не готовилась к тому, что Аллегри будет сегодня на месте.

— В небольшом городке Ламорле, севернее Шантийи. — Я назвала город, который находился достаточно близко к нашему поместью.

— Вы француженка? — удивился Данте. — Но вы говорите на английском без акцента.

— Я наполовину француженка, наполовину англичанка, — уточнила я, пытаясь выдержать его испытующий взгляд.

Я знала, что лучше держаться ближе к правде, чтобы потом не запутаться во лжи, но не хотела давать ему информацию, по которой он смог бы меня выследить после того, как я одержу победу в этой игре… Если, конечно, я выиграю.

— В основном я живу в Найтсбридже. — Это был самый фешенебельный район Лондона. — Но в это время года в городе нечем дышать, — продолжила я, пытаясь сбить его со следа, притворяясь богатенькой девочкой, бежавшей от летней скуки в поисках развлечений. — Поэтому с мая по сентябрь я предпочитаю останавливаться в поместье родителей в Ламорле… Светская жизнь в Шантийи намного интереснее и изысканнее, чем в Париже, а в нашем шато есть бассейн, теннисный корт и кинотеатр, так что я могу оставаться в форме и развлекаться, когда не тусуюсь или летаю в Монако, Канны или Биарриц.

— Вы не работаете?

Мне показалось, что он немного разочаровался.

Я убрала руки со стола, чтобы Данте не увидел мои мозоли, которые я прятала весь вечер. Не хватало, чтобы он узнал, что на протяжении последнего года я занимаюсь уборками в вечернюю смену, а днем работаю бухгалтером в местной фирме, куда устроилась четыре года назад, после смерти матери. Если он поймет, как отчаянно я нуждаюсь в этом выигрыше, я стану для него легкой добычей.

— Работу несколько переоценивают, вы так не считаете? — спросила я. — Мне не нравится быть связанной какими-то обязательствами. Мистер Аллегри, я вольный человек. Мне больше по душе риск за карточным столом, чем скучная работа с девяти до пяти. — Ложь лилась с меня подобно конфетти на элитной свадьбе, которые я видела только в журналах и в Интернете.

Данте нахмурился, и я испугалась, что немного переборщила. Он ведь видел по моей игре, что я далеко не дура. Но потом на его лице заиграла циничная улыбка. И хоть мои страхи немного улеглись, я очень расстроилась, когда увидела в его глазах разочарование.

— Судя по тому, как вы играете, могу сказать, что ваше время потрачено не зря.

— Туше, — шепотом ответила я, повторив сказанную им ранее фразу, чтобы казаться более уверенной и дерзкой.

Он поднял бокал и допил остатки своего вина, а когда снова посмотрел на меня, я поняла по его взгляду, что перестала быть для него достойным противником и умной женщиной. Теперь он видел во мне объект сексуальных утех. Так всегда смотрели на мою мать ее «покровители».