Я не хочу! - Лора Вайс

— Алисочка? — к счастью, это была Лидия Петровна. — Ты ужинать будешь? У меня все готово.

— Нет, спасибо, — даже открывать ей не стала, не хочу никого из них видеть.

Что-то она там еще пробормотала, после чего ушла, и снова наступила тишина. За окном тем временем стемнело окончательно. Я же поспешила выключить основной свет, оставив лишь маленький ночник. Думала, наивная, мне это поможет. Мол, подонок решит, что я сплю, и обойдет комнату стороной. Как бы не так…

Отчим приехал спустя полчаса. Окна спальни как раз выходили на передний двор, на въездные ворота. И меня затрясло. Я обхватила себя руками, принялась раскачиваться. Захотелось разбить окно и выпрыгнуть, когда до ушей донеслись звуки его шагов, а когда он постучал в дверь, я резко остановилась.

— Алиса? Ты спишь?

В надежде, что молчания для него будет достаточно, я и дышать-то перестала. Но он все равно зашел.

— Конечно, — устало улыбнулся, — не спишь…

И направился к креслу. Завсегдатаем моей комнаты Влад никогда не был, но если и заходил, то выбирал именно это кресло, что стояло в двух метрах от кровати у окна. Надо бы включить свет, сидеть с ним в полумраке еще хуже. Словно оказалась в одной клетке со зверем, который то ли сыт, то ли наоборот, ужасно голоден и вот-вот набросится. С таким выражением лица Влада не прочитать, не понять. Однако, чтобы включить свет, надо встать с кровати, а у меня словно ноги онемели.

— Я бы хотел обсудить с тобой предстоящий праздник…

Какой к дьяволу праздник? Неужели он считает, что я хочу подарочки и тортик со свечками?

— Ты же знаешь мою секретаршу Кристину, так вот, я ей поручил заняться подготовкой. Но она интересуется твоими вкусами, интересами. Может, ты вообще хочешь чего-нибудь необычного?

— Я, — кое-как вдавила из себя, — я не хочу праздновать.

— Все-таки восемнадцать лет, Алис. Серьезная дата.

Угу, серьезнее некуда. Я ж стану совершеннолетней и со мной можно будет творить всё, что угодно без риска пойти по статье.

— Прошу, не надо ничего устраивать.

— А я настаиваю, — положил руки на подлокотники.

— Так, кому, выходит, нужнее этот праздник. Мне или тебе?

— Думаю, нам обоим он важен. Ведь после мы с тобой…

Но я закрыла глаза, замотала головой. Всем своим видом умоляя его заткнуться.

— Не поступай так со мной, Влад. Это неправильно, противоестественно, — снова посмотрела на него. — Так нельзя.

— Сердцу не прикажешь, милая, — откинулся на спинку кресла, — и потом, что значит противоестественно? Вот отец и дочь, это противоестественно, брат и сестра противоестественно, и прочие близкородственные связи. Что до неправильности. Неправильно, когда взрослые домогаются до несовершеннолетних. А мы с тобой не родственники, и ты вот-вот станешь совершеннолетней.

— А ничего, что я считала тебя отцом? Видела в тебе отца.

— Со временем ты перестроишься, — пожал плечами, будто говорил о какой-то вредной привычке, не более.

— А чувства? Как с ними? Я к тебе не испытываю ни любви, ни симпатии.

— И это наживное. Я готов ждать.

— Ждать? Ждать чего? Любви?

— Да.

— Параллельно имея меня? — чуть не задохнулась от нахлынувшей злости.

— Ты кое-чего не понимаешь просто. Я не собираюсь тебя иметь, Алиса. Того, кого любят, не имеют.

— Кажется, это ты чего-то не понимаешь, — вцепилась в край матраса, — это ты не понимаешь!

— Не шуми, Алис, — и подался вперед, — не надо. Ты хорошо меня знаешь. Ты знаешь, что я все равно сделаю так, как нужно мне. Пусть для тебя мои слова звучат грубо, оскорбительно, как ты там сказала, противоестественно, но мы будем вместе. Я тебя никому не отдам.

— Потащишь в ЗАГС против воли? И не смутит, что я буду сопротивляться?

— Конечно, ты можешь сопротивляться, только есть один нюанс, который мы сейчас и обсудим. Вернее, я скажу тебе, как все будет в том или ином случае.

— И?

— Если ты проявишь благоразумие, то будешь жить, окруженная любовью и заботой. Если же решишь бунтовать, то я буду вынужден пойти на крайние меры. Не забывай, какой диагноз поставили твоей матери. Очень часто, Алиса, шизофрения передается по наследству.

— То есть, — прошептала из последних сил, — ты упечешь меня в психушку? Так что ли?

— Я сказал достаточно, а ты умная девушка, чтобы сделать правильные выводы из моих слов, — поднялся, — хороших снов, — после чего устремился к двери, однако прежде чем уйти, добавил, — все-таки поужинай. Лидия Петровна только для тебя и старается.

Ублюдок! Мразь! Но черта с два я сдамся! Уж лучше в психушке оказаться, чем в одной койке с этим нелюдем. Однако в психушку я тоже не собираюсь. Пусть считает, что запугал, пусть верит в свою вседозволенность.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍