Моя ходячая (не)приятность - Алиса Чудная

— Поехали, нечего греть макушку на солнцепеке, — смеется он, возвращаясь за руль.

Несусь к машине, опасаясь, что он передумает и в этот раз уедет навсегда. Плюхаюсь на пассажирское сиденье и пристегиваюсь ремнем безопасности.

— Держи, — он протягивает мне картонный стаканчик, накрытый крышкой, с чем-то теплым внутри. — Должно немного легче стать. Жару с непривычки сложно переносить. Особенно неподготовленному организму.

— А что это? — с интересом принюхиваюсь, чувствуя едва уловимый аромат мяты.

— Чай, — говорит Даня. — Позвонил я в справочную службу. Почему ты не сказала мне, что у тебя не только багаж и сумочку украли, но еще и жениха?

Я хмурюсь и отставляю стакан в сторону. Действительно, как я могла забыть, что у меня, моя же лучшая подруга, увела жениха?

А хуже всего то, что я, после свадьбы, за, так скажем, моральный ущерб, решила забрать ту самую оплаченную поездку, в которую мы должны были поехать в медовый месяц… И номер в отеле у нас, соответственно, для молодоженов.

— Это совсем неважно, — качаю головой, впервые задумываясь о том, что хоть и обижена на бывшего, во мне все равно еще теплеют определенные чувства к нему.

Несколько лет из жизни не выбросишь, а мы, с моим Даней, вместе с самой школы. И перед тем, как завязались серьезные отношения, мы долгое время дружили… Получается, я совсем не умею выбирать себе не только парней, но и друзей.

— Тогда я буду думать, что ты его где-то прикопала, — пытается разрядить обстановку Даня, пусть и глупыми шутками. — Это очень даже в твоем стиле и соответствует твоему характеру.

— Ты меня совсем не знаешь, а уже делаешь выводы, — закипаю я. — По первому впечатлению не судят.

— Первое впечатление, вопреки признанному мнению, всегда самое правдивое, — не соглашается он. — Ты не знаешь человека, не можешь даже представить себе, что от него ожидать и опираешься лишь на свою интуицию. А интуиция никогда не подводит.

В чем-то я с ним согласна, но признавать это не хочется.

— В любом правиле есть исключение, — говорю я вслух. — Уверена, что и ты не такой, каким мне показался сначала.

— Какой же? — он с интересом зыркает на меня.

— Ты добрый. А показался очередным козлом, который хочет утешить меня, причем в горизонтальной плоскости, — пожимаю плечами.

— Значит, я предстал в твоем воображении в облике ловеласа и сердцееда, — смеется он. — И это недалеко от истины, на самом деле.

— И зачем ты мне об этом говоришь? — подняла на него глаза. — Теперь твои планы будут нарушены, и я не сдамся без боя.

— Это мы еще посмотрим, — улыбается он. — Но, если быть предельно откровенным, ты совершенно не в моем вкусе.

Хмыкаю, но на душе становится паршиво. А ведь он мог бы сказать комплимент, проявить какую-то заинтересованность… Возможно, мне бы было легче смириться с тем, что меня предали. Потешить свое самолюбие и поднять самооценку. Но, видимо, не в этот раз.

— Взаимно, — отвечаю я, и делаю большой глоток чая.

А мысли снова возвращаются… Дергают меня, покусывают, мешая сосредоточиться на главном вопросе — что же делать? Я не знаю, как смогу вытерпеть две недели в номере, который будет мне напоминать обо всей этой истории.

Выход находится сам собой, когда Даня паркуется возле отеля.

— Слушай, а ты можешь попросить у администратора, чтобы мне поменяли номер? Можно на тот, который попроще, — заискивающе заглядываю ему в глаза. — А если мне еще вернут часть денег, я вообще буду самым счастливым человеком на земле.

— Хорошо, спрошу, — согласно кивает он, придерживая тяжелую массивную дверь.