Ненависть или Нежность - Дина Дэ

Глеб Поляков облокотился плечом о стену, закрывая меня от людей, проходивших мимо. Его коллега разговаривал по телефону и с любопытством поглядывал на нас.

Глеб бросил короткий взгляд на стаканчик кофе в моих руках, медленно скользнул к запястью, задержался на маленькой аккуратной татуировке в виде полумесяца, поднялся выше по руке, к груди. Я вдруг почувствовала, как мое платье из мягкого трикотажа стало натирать чувствительную кожу, словно оно было сшито из грубой мешковины.

Я внутренне сжалась, надеясь, что плотный лифчик скроет мои затвердевшие соски. Пульс подскочил, но я не выдала своего волнения. Я сделала медленный глоток обжигающего кофе. Взгляд Глеба тут же метнулся к моим губам, грубой неосязаемой лаской прошелся по ним и остановился на моих глазах.

Серые глаза потемнели до цвета мокрого асфальта. Но выражение лица мужчины оставалось ироничным, а поза расслабленной – небрежно подпирает стену, руки в карманах брюк. И не скажешь, что каждая минута расписана. Будто может себе позволить пофлиртовать со стажеркой, как рядовой офисный работник.

Пауза затягивалась. Я приподняла бровь и оборонила:

– Если вы позволите, я пойду работать.

– Начальник строгий? – участливо поинтересовался Поляков.

– По слухам, настоящий зверь, – понизив голос, доверительно сообщила я.

Глеб лениво оторвался от стены.

– Тогда поспеши. Не будем дразнить зверя.

Мужчина усмехнулся своим мыслям и ушел, оставив меня сжимать в руке остывший кофе. Хм…

Глеб меня узнал. Но не стал ни о чем расспрашивать. Поверил в совпадение? Уверена, что очень скоро Поляков изучит мое досье. И судя по интересу, мелькнувшему в его глазах, долго ходить вокруг до около мужчина не станет. Глеб Поляков ценил свое время и привык получать желаемое в короткие сроки.

Я задумчиво хлебнула остывший кофе и пошла к своему кабинету. Поляков уже скрылся из виду.

***

Глеб Поляков

Завершив разговор с партнерами из Китая, я отключил скайп и откинулся на спинку кресла. Всё шло по плану. Я договорился насчет поставок стройматериалов в следующем месяце и максимально снизил цену. Я умел быть убедительным, когда мне это нужно.

На сегодня можно было выдохнуть и расслабиться. Я мельком бросил взгляд на наручные часы. Семь вечера. Скоро должен был прийти мой брат. Мы не так часто встречались, у обоих работы было по горло. Но иногда все же выбирались куда-нибудь расслабиться.

С детства мы с братом не особо любили трепаться по пустякам. Привыкли делать, а не языком чесать. Поэтому о делах говорили мало, да и задушевных разговоров у нас не получалось. Впрочем, нам не нужно было этой шелухи. Достаточно было пожать руку, посмотреть брату в глаза и понять, что у него все в порядке.

Когда еще сопливыми в детдоме выживали, знали, что друг за друга перегрызем глотку любому. Дрались яростно и беспощадно, не по-детски. Я бы, не задумавшись, отдал жизнь за своего брата, так же, как и он, не сомневался бы не секунды – закрыл бы меня своим телом, принимая удар на себя. На груди у Руслана до сих пор виднелся рваный шрам – привет из далекого «счастливого» детства…

Руслан как всегда ворвался в мой кабинет без предупреждения. За что моя секретарша получает зарплату? Уволю к чертовой матери!

– У тебя новенькая девочка? – ухмыльнулся Руслан, ленивой поступью подходя к моему столу.

Я раздраженно хмыкнул.

– Ты про секретаршу?

Брат заинтересовано приподнял бровь.

– А у тебя есть еще новенькая девочка?

Я снял пиджак со спинки кресла, неторопливо надел его, поправил манжеты рубашки. Отвечать на вопрос брата я не спешил. Есть одна… Алиса…

Я уже успел пробежаться по ее досье. Двадцать пять лет. Экономист. Красный диплом. Хорошие рекомендации. Но это меня не интересовало. Ее профессиональные качества пускай оценивает Ольга. А я уже успел разглядеть фигурку новенькой стажерки. Еще в самолете при нашей первой встречи оценил пухлые губы, в которые так и хотелось впиться сочным поцелуем, тонкую талию, аппетитные ягодицы под строгой юбкой. В голове так и мелькали картинки, как я разворачиваю девушку лицом к стене, задираю юбку и крепко прижимаюсь своим стояком, заставляя ее выгибаться от похотливого желания.