Тебе назло - Екатерина Риз

— Я когда-нибудь научу тебя нормально обедать? Сядь и поешь. Ты Ваньке дурной пример подаёшь.

— Не подаю, — возразил тот. От бутерброда откусил и направился к выходу. — Кирилл, я уехал.

Филин кивнул, но даже не обернулся ему вслед, а вот я обернулась. Но как только встретила отцовский взгляд, тут же улыбнулась, и снова на шее у него повисла. Прижалась к нему, и пообещала себе, что справлюсь. Просто глядя на отца и его семью, я — справлюсь. Обязательно. На них с Никой так приятно смотреть, и хоть понятно, что у них тоже всё непросто, оба люди достаточно взрывные, с характером, но ведь они нашли друг друга, и мальчишка какой прелестный получился. А ведь когда у них всё начиналось, никто бы не сказал, что они уживутся рядом, и страсть и любовь не исчезнут через некоторое время. Шесть лет прошло, и отец, кажется, на самом деле счастлив. Всё, что хотел, всё получил. И жену-красавицу, и наследника, и дом, настоящий дом, а не ту шикарную квартиру в сто пятьдесят пустых комнат. И я за них рада, и даже пример с них собираюсь взять. У меня тоже так будет, всем назло.

Правда, отца такая перспектива, кажется, совсем не обрадовала. Если судить по тому, что он жевать перестал и уставился на меня тяжёлым взглядом.

— Что?

Ника мужа по плечу погладила.

— Кирилл, дыши.

— Ника, подожди. — И снова на меня посмотрел, глаза опасно сузились. — Замуж?!

Я отпила из бокала воды. Плечом дёрнула.

— А что такого?

— Ника, она издевается?

— Нет. Думаю, что нет.

Я бокал поставила, очень осторожно.

— Папа, ты же сам мне говорил, что замуж пора.

— Я говорил? Я такого не говорил, не надо. Я шутил. Вась, ты шуток не понимаешь?

Я поморщилась.

— Вот только не надо "васькать", ведь знаешь, что я этого терпеть не могу.

— Не меняй тему! За кого ты замуж собралась?

— Его зовут Никита, мы учимся вместе. То есть, он на курс старше.

— Хорошо хоть не младше!

— Не знаю, таких прецедентов в своей семье я не помню. Или мама нашла себе нового молодого мужа?

Филин вилку на стол кинул, и она ударилась о край тарелки.

— Откуда я знаю?

— Кстати, съезди к матери, — не к месту вставила Ника, словно боялась забыть об этом.

Я кивнула, а папа разозлился.

— Чёрт знает что такое.

— Кирилл, мальчик из хорошей семьи.

— А ты откуда знаешь?

— Вася рассказывала.

— То есть, она тебе рассказывала, а ты мне нет?

— Папа, мы с ней подруги, она мне не мать. А Никита на самом деле из хорошей семьи. Его отец депутат.

— Очень за него рад. Особенно, за его отца-депутата.

— О Боже, — я на спинку стула откинулась, хотела спор продолжить, но с веранды появилась симпатичная девушка в довольно скромном платье, она вела за руку Ваньку, а сидящим за столом кротко улыбнулась.

— Приятного аппетита.

— Папа, я не хочу спать! — Ванька из её рук вырвался, к отцу подбежал и тот его посадил к себе на колени. А девушка остановилась неподалёку, что дало мне возможность её рассмотреть хорошенько. Хотя, ничего примечательного в ней не было, на мой взгляд. Симпатичная, конечно, даже красивая, но ей явно не хватало какой-то изюминки, за что бы взгляд цеплялся. Правильных черт лица и ладной фигурки явно было мало, не было в ней ничего примечательного.

— Вася, это няня наша новая, — представила мне её Ника, заметив мой интерес. — Светлана.

Девушка снова улыбнулась, на этот раз именно мне, мне пришлось сделать то же самое.

— Это Василиса, старшая дочь Кирилла Александровича.

Светлана с готовностью кивнула.

— Я догадалась. Очень приятно. Ваня так вас ждал.

Я протянула младшему брату руку.

— Мы с ним так договаривались, что он меня ждать будет.

— Лучше бы вы договорились, что он есть будет, — пожаловалась Ника и сына по волосам потрепала.

Ванька тут же скуксился.

— Иди со Светой, — попросил его Кирилл.

— Не хочу.

— Ваня, иди. Я скоро приду к тебе, — пообещала Ника.

Мальчик с колен отца слез и няню за руку взял.

— Опять новая няня? — спросила я.

— Она хорошая девушка, — сказала Ника. — Студентка, учится на детского психолога, а у нас подрабатывает.

Я усмехнулась.

— Да, деньги всем нужны.

— Кажется, на самом деле нужны. Я слышала, что её родители ипотеку выплачивают, а она им помогает.

— От кого слышала? — заинтересовался Филин. — От Генки, что ли?

У меня, если честно, кусок в горле встал. Кашлянула и бокал с водой схватила. Но ответа на интересный вопрос так и не дождалась, Ника на мужа рукой махнула, тот хмыкнул, и ко мне свой взор вернул.

— Так что там с сыном депутата?

Я руку к груди приложила, стараясь дыхание восстановить.

— Всё с ним в порядке, папа, — чуть сдавленно проговорила я. — Приедет через несколько дней, и познакомитесь. — Протянула отцу свою правую руку, демонстрируя кольцо. — Вот, подарил.

Филин только наклонился, чтобы получше подарок рассмотреть, а Ника меня за руку схватила.

— Ух ты, неплохо.

— Вот и я так думаю, — согласилась я.

— Нет, на самом деле неплохо. Кирилл, это великолепный изумруд.

Филин насмешливо скривился.

— Я с профессионалами не спорю.

Я тоже на кольцо посмотрела, но прежнего восторга уже не ощутила. И сама на себя разозлилась. Опять начинается?

— Ну что ж, посмотрим на твоего жениха. А потом уже подумаем — быть свадьбе или нет.

Я послушно улыбнулась в ответ на отцовское предостережение, а вскоре из-за стола вышла, пошла в свою комнату, чтобы вещи разобрать. Прошла мимо детской, не удержалась и заглянула. Света сидела у детской кровати и вслух читала Ваньке какую-то историю, мало похожую на сказку. Что-то там было про воробья, который из гнезда вывалился. Я на секунду дольше, чем следовало, взгляд на ней задержала, почувствовала странное неприятие и поспешила уйти. В комнате, у моей кровати на столбиках, стояли два больших чемодана. Сейчас я уже сама удивлялась, зачем столько вещей с собой привезла, словно у меня здесь шкаф пустой. А теперь ведь всё это разобрать надо, развесить… На кровать села и ладонью по атласному покрывалу провела. Потом на подушки упала. Уставилась на потолок в едва заметный цветочек. Такое чувство, что сердце у меня чужое, не моё, предательское какое-то. Умом понимаю, что нужно выкинуть всё из памяти, просто вычеркнуть, и заняться своей жизнью, у меня ведь такие перемены намечаются, а сердцу до этого, словно, никакого дела нет. Оно стучит. Прямо-таки барабанит, и всё не о том. Вот что с ним делать?