Это мой ребёнок - Ирис Ленская

— Но это правда. Долгие пять лет я был идиотом, растил тебя как родного сына. Любя и гордясь. А потом узнал правду, прочитал письма женушки к настоящему отцу, который, оказывается, свалил за границу, — старик закашлялся и потянулся за стаканом воды. Внутри Алексея что-то оборвалось. Он потерял дар речи. Это просто не могло быть правдой! — Представляешь мою злость? А что бы ты сделал на моём месте? С женщиной, которая водила за нос и смеялась за спиной? Я развёлся с ней. И знаешь что? Лариса отказалась от тебя. Понимаешь? Отказалась! — отец вытер губы ладонью. — Через год она попала в аварию, пьяная села за руль.

Пытаясь сохранить самообладание, Алексей нашёл в себе силы криво усмехнуться:

— Ну теперь хотя бы понятно, почему ты меня всю жизнь ненавидел. Почему тогда не сдал в приют?

Отец вновь закашлялся и обмяк, откинувшись на подушки.

— Я ж не зверь. Не смог отдать…

Чувствуя, как ему становится трудно дышать, Алексей дёрнул себя за галстук:

— Почему не рассказал раньше, что я тебе не родной?

— Если честно, из-за Вики… Всё детство вы были не разлей вода. Испугался, что у вас завяжется роман, когда повзрослеете и узнаете правду.

В следующее мгновение Алексей вскочил с места. Ещё немного — и он бы потерял над собой контроль, а благодетель бы почувствовал всю силу его гнева, но дверь в комнату неожиданно распахнулась, и появление шофёра спасло не отца от возмездия.

— Вика! — верещал полный мужчина с белым, как бумага, лицом, протягивая телефон. — Произошло крушение! Лайнер, которым путешествовала Виктория, налетел на скалы! Много погибших и пропавших без вести!

Алексей одним прыжком оказался рядом и выхватил из его рук трубку:

— Алексей Батурин. Слушаю.

— Прошу прощения, господин Батурин, — скрипучий голос женщины с небольшим акцентом резанул слух. — Вашу сестру пока не нашли и… не опознали. К сожалению, мы ещё продолжаем вытаскивать трупы…

Чувствуя, как бешено стучит пульс, Алексей рявкнул:

— Я вылетаю немедленно, — и повернулся к шофёру: — Готовь мою машину.

Его сестра не могла погибнуть… Не могла утонуть… Она прекрасно плавает… Она сильная!

Алексей бросился к двери.

— Найди её, слышишь! — крикнул Батурин-старший вдогонку. — Найди, и я включу тебя в завещание!

* * *

Невыспавшийся Алексей с тревогой смотрел покрасневшими глазами на двери палаты. Там, по словам доктора, лежала одна из последних спасённых — девушка с тёмными волосами, которая ещё не пришла в себя, но ждать Батурин не собирался. Он уже обошёл и осмотрел почти всех выживших молодых женщин. Среди них не было Виктории. Сопровождавший его доктор сокрушённо развёл руками: «Сожалею. Возможно, вам нужно послать запрос на опознание тел». Алексей отмёл это предложение. Там уже работал его человек. Если бы он что-нибудь выяснил, сразу бы позвонил. Оставалась последняя палата… и последняя надежда.

— Прошу вас, — темнокожая медсестра распахнула перед ним дверь. — Только, пожалуйста, не тревожьте пациентку. Она ещё не пришла в себя после дозы снотворного.

Батурин проследовал в палату.

На больничной койке, уткнувшись лицом в подушку, лежала молодая женщина. Затаив дыхание, Алексей приблизился к постели. Сердце тревожно нервно билось в груди, то пропуская удар, то пуская вскачь. Пиканье неизвестных медицинских приборов лишь усиливало напряжение. Взгляд мужчины упал на собранные в нелепый пучок волосы, спустился ниже на мочку изящного уха и простую маленькую серёжку в форме берёзового листика. Вспотевшие руки сжались в кулаки. Не она! Его сестра никогда не носила дешёвых украшений…

Не помня себя от отчаяния, он попытался приподнять подушку.

— Что вы делаете? — раздался гневный шёпот стоявшей позади медсестры.

— Мне нужно убедиться…

Лежавшая перед ним девушка что-то пробормотала и повернулась в его сторону. У Батурина перехватило дыхание. Бледное лицо Виктории не могло принадлежать другой. «Жива! Жива!» — громко выстукивало в груди. Но едва он произнёс её имя, как резинка, сдерживающая в тугом пучке густые пряди волос, лопнула. Тёмно-каштановые локоны девушки рассыпались по подушке, являя резкий контраст с белизной постельного белья.

Заставивший сердце заколотиться в ускоренном ритме.

Ведь у сестры были иссиня-чёрные блестящие волосы, которыми она всегда гордилась и дорожила с самого детства! Что за странная причёска?

— Зачем её подстригли? — Алексей перехватил руку подбежавшей медсестры.

Во взгляде мулатки читалось недоумение.

— Насколько мне известно, пациентку едва успел осмотрел врач. Я не понимаю, о чём вы. Никто её не стриг! — медсестра дернулась, попытавшись высвободить кисть из жёсткого захвата сильного мужчины. — А теперь отпустите, я буду жаловаться…

В палату уже входил тот самый доктор, которому Батурин заплатил за «тур» по больнице.

— Всё в порядке, Аиша. Можете идти. — Алексей перехватил взгляд врача, теперь направленный на него. — Так вы узнали сестру?

Батурин вновь посмотрел на девушку. Помимо стрижки и цвета волос ничего не изменилось, те же утончённые черты лица, нос с лёгкой горбинкой и брови вразлёт. И всё же внутри поселилось сомнение… А что, если это не Вика?

Таких совпадений просто не может быть! Здесь творится что-то странное и неправильное.

— Да, — пробормотал он, не сводя взгляда с девушки. — Что показал первичный осмотр?

— Что ж, я рад за вас, господин Батурин. Готовы результаты анализа крови, — последовала небольшая пауза. — И за отца ребёнка Виктории тоже можно порадоваться. Здоровье будущей мамочки и малыша вне опасности.