Ангелы живут вечно - Светлана Талан

— Да, сын, мы столько вложили в тебя, чтобы ты не застрял здесь, как мы, — сказал отец, накладывая жареный картофель на тарелку. — Хорошо, что хоть какая-то работа у нас есть и мы сможем доработать до пенсии. А другим что делать? Вон соседу пятьдесят шесть, стажа не хватает и теперь пенсии не видать как своих ушей.

— Кто же знал, что будет пенсионная реформа, которая таких, как мы, поставит в безвыходное положение? — со вздохом произнесла мать.

Дмитрий знал, что отцу, Виктору Петровичу, нужно еще работать четыре года, а матери, Людмиле Александровне, — два, чтобы оформить пенсию. Годы давали о себе знать, хотя родители Дмитрия не особо жаловались на здоровье. К тому же Дмитрий был уверен, что, оформив пенсию, родители все равно продолжат работать до тех пор, пока хватит сил или же пока им не предложат освободить рабочее место.

— Как дела на любовном фронте? — поинтересовался отец. — Уже есть девушка?

— Куда ему спешить? Пусть сначала на ноги встанет, заработает себе на жилье, а потом уже думает о девушках, — вмешалась мать.

Дмитрию хотелось возразить ей и напомнить, что он уже не маленький мальчик — ему двадцать два года, но не стал этого делать.

— Пока у меня никого нет, — ответил он, и, похоже, это успокоило родителей.

Дмитрий поблагодарил за завтрак и сказал, что ему нужны деньги.

— Конечно же, мы передадим Анфисе на твое питание, — кивнула Людмила Александровна.

— Мне лично тоже надо, — сказал Дмитрий и озвучил нужную сумму.

— Зачем тебе столько? — удивленно взглянул на сына отец. — Нет, мы, конечно же, дадим, если надо, но ты пойми, Дима, мы должны знать, на что ты их собираешься потратить.

— У нас есть один преподаватель, ужасный хапуга! Он ни в одной группе не принимает экзамены, чтобы кого-то не завалить, — соврал Дима. — Мы все складываемся, чтобы все прошло гладко. Никто не знает, кто из нас попадет в немилость к такому преподу!

Это была его первая ложь, к которой он готовился несколько дней. Дмитрий часто страдал из-за своей прямолинейности. Он жутко ненавидел врунов и сам не умел врать, но сегодняшняя ложь была, по его мнению, во благо. По дороге домой он думал, что Макс прав и поездка отвлечет, избавит от мыслей о Еве, но сейчас понял, что его надежды не оправдались. А еще Дмитрий понял, что ранее составленный план относительно финансирования его родителями нужно воплотить в жизнь, потому что он все равно помчится в театр, чтобы увидеть девушку, которая пленила его сердце с первого взгляда.

— Вот тебе и вся борьба правительства с коррупцией! — сказал отец. — Но мы, конечно же, дадим тебе денег, пусть он ими подавится!

Отец и мать знали, что Дмитрий всегда сдавал все экзамены и зачеты сам и никогда никому ничего за них не платил, и сейчас, когда его план сработал, он с облегчением вздохнул.

— Спасибо за понимание, — произнес Дмитрий и сказал, что хочет пройтись улицами поселка.

— Отдохнул бы! — предложила мать.

Дмитрий знал, что в ее понятии отдохнуть — это поваляться на диване перед телевизором.

— Мама, я отдыхаю, когда приезжаю сюда, но сейчас хочу подышать свежим воздухом, — сказал он и улыбнулся.

— Иди уже! — махнула она рукой и принялась убирать со стола.

Проходя мимо соседского подворья, Дмитрий заметил в палисаднике свою одноклассницу Свету, которая сгребала граблями листья, оставшиеся с осени.

— Привет соседке! — крикнул он.

— О! Димон! Рада тебя видеть. — Света повернулась, подошла ближе. — Надолго домой?

— На выходные. Как ты, Светик?

— Как видишь, — сказала она и погладила округлившийся живот. — Второго ожидаю!

— Поздравляю!

— А ты еще не женился?

— Мне спешить некуда.

— Ну да, такие, как ты, в холостяках не останутся!

Поболтав с соседкой, Дмитрий пошел дальше. Он думал о том, что одноклассница Светка ждет уже второго ребенка, а его, здоровенного парня, который вот-вот получит диплом, родители и тетка все еще считают подростком, за которым нужен глаз да глаз.

«Еще немного — и я стану самостоятельным», — утешил он себя мыслью и переключился на воспоминания о Еве.

Дмитрий чувствовал, что она уже вошла в его жизнь, сама того не ведая. Впрочем, он не строил иллюзий относительно их общего будущего.

«Кто она и кто я? — рассуждал он. — Я совсем ничего о ней не знаю, но мне светлее жить от мысли, что она есть на этом свете. Я просто живу ею и от этого уже счастлив!»