Ты для меня? - Людмила Сладкова

— Хватит! — Сурово отчеканила, глядя в глаза своему отражению. — Хватит…

Для большей убедительности, улыбнулась:

— Все будет хорошо. Хуже уже не будет.

Спустя пятнадцать минут Лера была полностью готова, и вполне довольна своим образом. Темно синее платье-футляр, доходящее почти до линии колен, очень выгодно подчеркивало подтянутую стройную фигуру. Волосы, являлись ее гордостью. Густые. Шелковистые. Блестящие. Сейчас она предпочла оставить их распущенными. Минимум косметики, минимум аксессуаров и капелька духов. Всего должно быть в меру. Иначе, превратишься в новогоднюю елку.

Она на всю свою жизнь запомнила советы матери, которая была очень эффектной женщиной. И старалась следовать им.

Где-то в области сердца неприятно заныло. В последний раз с таким энтузиазмом собиралась только на свидание.

— Вау!

От неожиданности чуть было не закричала, что есть мочи. Увидев перед собой друга, театрально схватилась за сердце.

— Ты смерти моей хочешь?

— Нет, — Глеб подошел ближе, не в силах отвести от девушки восторженного взгляда. — Я совсем другого хочу…

Смутившись, она сцепила пальцы в замок:

— Звучит весьма…загадочно.

— Такой я тебя еще не видел.

— Да брось.

— Серьезно!

— Куда едем?

— Сюрприз!

Глеб, обняв подругу за плечи, направился к выходу. Оказавшись на широкой лестнице, ведущей на первый этаж, молодой человек приложил указательный палец к губам, призывая девушку двигаться как можно тише. Только сейчас Спирина увидела, что в гостиной на одном из мягких кресел отдыхала Маргарита Алексеевна. Женщина сидела к ним спиной, и листала какой-то журнал.

От стыда щеки вспыхнули огнем. Она остановилась на середине пути. Все внутри протестовало.

Не правильно. Вести себя подобным образом, будучи гостьей в чужом доме, нельзя. Словно прочитав ее мысли, Глеб наклонился к самому уху:

— Что плохого в том, что мы хотим немного развлечься?

Валерия возмущенно ткнула друга пальцем в грудь:

— Раз все так замечательно, то почему мы крадемся, словно воры?

Поднявшись на одну ступень, молодой человек положил руку ей на талию, и вновь, шепнул:

— Ты не понимаешь. Просто…

Как нельзя, «кстати», щелкнул дверной замок, пропуская внутрь Германа. Черты его лица, секундой ранее — просто уставшие, сейчас выглядели пугающе. А взгляд, которым он их окинул…Боже! Леру будто ледяной водой окатили, в самый разгар жаркого дня. Колени начали подкашиваться, от чего она мертвой хваткой вцепилась в перила, и тут же попыталась отстраниться. Глебу подобная идея явно не понравилась. Он придвинулся еще ближе, демонстративно взирая на брата. Да еще как! Надменно. С чувством превосходства.

— Дорогой, это ты? — Маргарита отложила в сторону журнал. Обернувшись, женщина застыла. Тревога — все, что смогла прочитать в ее глазах Спирина.

— Пусти, Глеб! — Она с мольбой посмотрела на друга. — Что ты делаешь?

— Нет!

— Ты хоть понимаешь, как это все со стороны выглядит? — В отчаяние, одними лишь губами, произнесла, пытаясь достучаться до него.

— Это имеет значение?

— Для меня — да!

Наконец, Глеб отступил.

— Извини.

— Сынок? — Настороженно окликнула Маргарита Алексеевна.

— Да, мама? — Ничуть не смутившись, отозвался молодой человек.

— Что все…

В этот момент из-за спины Германа показался еще один мужчина. Лера несколько секунд вглядывалась в знакомые до боли черты. Но, когда он, смеясь, раскрыл для нее свои объятия, сомнений не осталось.

— Станислав Юрьевич! — Выдохнула девушка, стремительно сбегая вниз. — Здравствуйте!

Давыдов по-отечески прижал ее к своей груди.

— Валерия, Валерия! — Мужчина поцокал языком, отстраняясь, чтобы лучше разглядеть гостью.— Ничего себе, ты вымахала! Теперь понимаю, почему твой старик так тобой гордится. Настоящая красавица. Скажи же, Герман?

Ох, лучше бы он его не спрашивал. Герман лишь презрительно фыркнул.

— Не льсти ты ей, отец! Короной обзаведется — сшибать замучаешься.

Станислав Юрьевич удивленно посмотрел на старшего сына.

— Герман! — Возмутилась совершенно обескураженная его поведением родительница. — Ты, что себе позволяешь?!

Ничего не объясняя, и уж точно не извиняясь, мужчина быстрым уверенным шагом направился в свою комнату.

Воцарившееся молчание угнетало Леру хуже всяких оскорблений. Сердце колотилось так сильно, что уши закладывало от шума собственного пульса. Обида. До чего же она бывает горькой. В сознании пульсировал лишь один вопрос:

За что? ЗА ЧТО?!

— Лера, — Давыдов старший старательно подбирал слова. — Прости. У Германа очень-очень тяжелый характер. Знай, мы на твоей стороне. Если вдруг захочешь расцарапать ему лицо за нанесенное оскорбление, вмешиваться не станем.

— Это ни к чему. Все в порядке.

— Вот и хорошо, что всем хорошо! — Встрепенулся Глеб. — Вам — спокойной ночи. А нам пора.

— Стой, где стоишь, молодой человек! — Гаркнул на сына Стас. — Твоя безответственность меня утомляет! У вас с братом завтра очень важная встреча. Поднимайся к себе, и хорошенько выспись. На сегодня все мероприятия отменяются.

* * *

— Завтра встреча с итальянцами, — пояснил Глеб, когда они, пристыжено, возвращались с несостоявшихся увеселительных мероприятий, каждый в свою комнату. — Вот и озверели все…

Валерия слушала его в пол уха. Вновь и вновь прокручивала в памяти обидные слова Германа.

Не льсти ей отец. Не льсти ей.

Почему Герман такой? Почему так жесток с ней? И почему, черт возьми, для нее имеет значение его точка зрения?

— С итальянцами, — рассеянно повторила последнюю фразу. Когда до девушки дошел смысл сказанных слов, уставилась на друга широко раскрытыми глазами. — Итальянцы, Глеб?

— Что тебя так удивило? — Фыркнул парнишка. — У нашей фирмы очень много иностранных партнеров.

— Ничего себе, — едва ни присвистнула. Сотрудничество с зарубежными фирмами свидетельствовал о высоком уровне и репутации компании. — А на чем специализируется ваш холдинг?

Друг поморщился, явно оттягивая момент истины:

— Да всем понемногу…

— Глеб?

— Ммм?

— Только не говори, что никогда не интересовался этим вопросом. Ты не знаешь, чем зарабатывают на жизнь твои родители?